Распутье

Глава 2

– Селена встала в строй

– А что если я этого не выполню тогда что мне за это будет

– Утешь меня, зарежешь.

– Уходи я тебя не держу

– Дверь открыта! – закричал Дорис

– Дорис я этого не сделаю, я ведь люблю тебя

– Она подошла и поцеловала его в губки

– Он её оттолкнул

– Ты меня не любишь

Он ни чего не ответил и ушёл из дома. Селена принялась за работу и стала вымывать пол до блеска.

Когда она окончила работу в дверь дома кто-то постучаллся. Селена тот час открыла.

Отпусти меня!

– Твоя милость задумывалась, что соблазнишь этого паренька, и сбежишь с ним.

– Почтальон меня украл.

– Твоя милость возвращаешься домой!

Вдруг дверь открыл Дорис и увидел их.

– Селена будет жить у меня.

– Вы не имеете права над моей а не твоей дочерью, я её мама и она не совершеннолетняя

– У меня есть возможность вчинить иск, за то, что вы похитили мою дочь

Вдруг Дорис подошёл ближе со спины Миранды и скрутил ей шейку.

– Дорис нет!, – она упала на колени у тела мамы

– Что твоя милость наделал!

– Я обязан был это сделать, она тебя бы не отпустила. – Либо ты желала с ней уйти. – Превосходное я поеду домой чем буду жить с таким нахалом.

Он приблизился к ней со спины и обхватил руками её шейку

– Ты ведь не желаешь, что произошло с твоей матерью вышло бы с тобой.

Она ни чего не имела возможности ответить поскольку дух занимается. Потом она потеряла сознание и свалилась на руки Дориса.

– Ублюдок! Он посиживал за столом близко от дивана и покуривал сигарету. Она подняла голову и увидела его.

– Тебе забавно да! —

Твоя милость так беспомощная, когда связана.

– Где моя мама

– Она в подвале.

– Она жива

– Да

– Выпусти её.

– Ты реально желаешь, чтоб её пустил.

– Она ведь обращалась праздношатающийся как с животным. —

Ведь она заперла тебя на канате раута

.– Подумай ещё раз.

– Можно узреть её.

– Хорошо твоя милость увидишь её, ведь если попытаешься с ней убежать я обоих вас убью

.Он подошёл к ней и своим острым ножом срезал верёвку. Они направились в подвал. Когда они спустились. Этот подвал мог показаться вам полностью обыденным, но за наружной повседневностью пряталось что-то большее.