Ювелир

Другое же застыло в судорожном изгибе, измазанное пылью и грязью. По левую сторону стояли деревья, лишённые всей прелести весенних нарядов: на оголённые ветки падал пепельный дождь. А по правую сторону от неё стояли деревья преисполненные жизни, окутанные шелестом зелёной листвы. На сером асфальте пролегла трещина, она и разделяла эти две противоречивые друг другу стороны.

– Я назвал эту картину «Вечная борьба противоречий», – тихо сказал Алекс, положив руку Дайане на плечо.

– Картина очень красивая! – восторженно заметила Дайана.

– Спасибо, – поблагодарил Алекс.

На второй работе, на которую Дайана обратила внимание, была изображена одинокая башня на фоне голубого неба в пылающих лучах заката. Также она увидела множество картин с ангелами наподобие той, что висела в центре зала. Где-то ангелы олицетворяли свет, на их лицах была радость, а где-то это были падшие ангелы, в чьих усталых глазах пролегла тень скорби и отчаяния.

Последняя картина, которую Дайана долго рассматривала, будто магнитом притянула её к себе. На ровной зеркальной поверхности заледеневшего озера лежал измученный ангел. Дождь намочил его волосы, крылья раскрылись в тщетной попытке взлететь, вырисовывая на тёмном, усеянном молниями небе, чёрные изогнутые линии. Руки ангела были согнуты в локтях в попытке подняться, но попытка за попыткой отражались лишь усталостью на его мёртвенно бледном лице – он продолжал лежать.

– Картина таит в себе глубокий смысл, – заметила Дайана, – смысл в том, что даже тот, кто променял свет для того, чтобы преклониться перед тьмой, кто омрачён пороком и мысли чьи скверны… Даже тот в конце своём, нуждаются в том свете, который, увы, не удалось сберечь.

– Я впечатлён! – оживлённо воскликнул Алекс. – Ты будто прочла мои мысли на этом измазанном красками холсте.

«Ты будто прочла мои мысли на этом измазанном красками холсте…» – мысленно повторила Дайана слова Алекса.

Алисии не терпелось пройти во второй зал, она без предупреждения взяла Дайану за руку и увлекла за собой.