У Ромео был пистолет

Жизнь порой слишком непредсказуема, если дело касается твоих желаний.

Глава десятая

Сладкий привкус свежей черешни смешивается с тяжестью крепкого рома. Кристина ненавидит его. Но только он помогает ей опьянеть до потери памяти. Слезы скатываются по щекам со скоростью дождевых капель на стекле мчащегося автомобиля. Кристина считает, что ее жизнь никогда не станет прежней.

Ее изящные ноги странно скрещены, а спина изогнута в неестественном положении. Голова запрокинута, отчего она давится собственными рыданиями.

Даника сидит перед ней абсолютно ровно, со стойкостью балерины. Ее глаза устремлены на Кристину, но лицо не выражает никаких эмоций. Тонкие пальцы перебирают темные ягоды, выбирая самую жесткую на ощупь. Ей хочется что-то сказать, но слишком страшно. Кристина на редкость импульсивна и взволнована.

– Лучше бы я никогда не появлялась на свет! Лучше бы я никогда не знала тебя! Даника, мне так плохо. Я хочу умереть! – с новой силой начинает кричать Кристина. Она ожидает какой-то реакции от лучшей подруги, но та не подает ни звука.

Кристина сползает с кресла на пол и хватается за острые коленки Даники.

– Что случилось, Кристина? – стараясь сохранять спокойствие, спрашивает Даника. Но голос предательски дрожит. Ей слишком страшно услышать причину истерики подруги. Если ее брат опять совершил что-то ужасное, ей будет нелегко.

Кристина смотрит на нее, а затем продолжает болезненно всхлипывать.

– Леон сказал, что та ночь была ошибкой, – выдавливает она.

Даника с успокоением выдыхает, делая очередной глоток рома, смешанного с ванильно-вишневой газировкой.

– Я предупреждала тебя.

– И что? Что с того? Это все, что ты можешь мне сказать? – возмущается Кристина.

– Мне жаль, но я правда не знаю, чем сейчас тебя успокоить. Это Леон. Для него в аду уготовано особое место. Он не думает о своих поступках, пока они не ударят по его моральному и физическому благополучию, – говорит Даника, кушая черешню.

– Это гребаный позор. Со мной еще ни один парень так не поступал. А ты сама знаешь, сколько у меня их было, – злостно шипит Кристина.

– В ту ночь ты была слишком пьяна, чтобы соображать. Он тоже был под чем-то. Пройдет неделя, Леон и не вспомнит, что такая ситуация была, тем более никому не расскажет. Ведь в этом нет ничего необычного.

– Глупо получилось.