У Ромео был пистолет

– Чего ты не хотела? – насмешливо спрашивает Ривер, продолжая глотать воздух.

Даника впадает в ступор:

– Если бы я не спросила, ты бы не заплакал.

– Что? Я не плакал. Когда сильно смеешься, такое бывает. – Он вновь пытается отшутиться, но не получается.

– Да, ты прав, – задумчиво говорит она, смотря куда-то вдаль.

Минуту они сидят в тишине, а затем Ривер снова говорит.

– Тебе нравится меня трогать? Я это уже заметил.

Даника непонимающе смотрит на него и замечает, что все еще держит его руку.

– Уже второй раз за вечер. Сначала волосы, теперь рука.

– Тебе не нравится? – игриво спрашивает она, вместо того чтобы дать очередную ожидаемую реакцию – смущение.

– На самом деле, нет. Твои прикосновения на редкость грубы, – выпрямив плечи, отвечает он.

– Может, тебя просто давно никто не трогал, что теперь все кажется слишком жестким? – с сарказмом подмечает Даника.

– Меня так часто трогают, что я уже научился отмечать даже самые мельчайшие детали. – с фальшивой гордостью он смахивает волосы с лица и демонстрирует безупречный оскал белоснежных зубов.

– Часто? С твоими приступами лучше не рисковать… – Даника равнодушно пожимает плечами и скрещивает руки на груди. Лишь спустя секунду до нее доходят весь ужас и бес- тактность фразы.

Ривер шокированно смотрит на нее. Дружеская атмосфера в одно мгновение превратилась в тихое поле боя.

– Серьезно? – с ноткой отвращения и неприязни в голосе говорит он. Улыбчивый и веселый парень испарился в воздухе.

Она молча качает головой.

– Знаешь, когда-то мне казалось, что богатеньким детишкам дают достойное воспитание и ум, но каждый раз, сталкиваясь с вами, я понимаю, насколько же вы беспринципные мрази.

Она прижимает колени к груди, стараясь спрятаться от всего мира и продолжая закрывать рот холодными ладонями. Зеленые глаза устремлены в пустоту, а ночной ветер осторожно гладит волосы, будто желая успокоить ее.

Слова Ривера эхом звучат в ушах. С одной стороны, он прав.