Солтинера

– Хади… – пробормотала подоспевшая Марта, встав рядом с Леоном, и бросив на него и Розу слегка потерянный взгляд. – Я же тебе уже все объяснила… У него было сложное дело, он просто не мог сразу же прийти к тебе с отчетом.

К удивлению Розы, человечек с прилизанными волосами – а Марта обращалась именно к нему, – не набросился на нее с карательной речью, и лишь сердито выпучил на нее свои черные глаза.

– Мы сейчас все обсудим, – поспешно добавила Марта, воспользовавшись паузой. – И все будет в порядке, никаких осложнений не возникнет…

– Флорес! – вдруг рявкнул Хади, так что Роза вздрогнула от неожиданности.

 – Все, что я хотел тебе сказать, я уже сказал! Леруа был отправлен в Берлин, со специальной миссией и с указаниями, что ему следует делать по возвращении. Я тебе все это уже объяснил, неужели ты нуждаешься в повторе?

Леон выступил вперед, проведя рукой по плечу обиженной Марты.

– Готов все объяснить, – дружелюбно сказал он, глядя на Хади. – Собственно говоря, только за этим я и пришел.

– Замечательно, – буркнул тот.

– Но прежде… – Леон перевел взгляд на Розу, что все стояла рядом, со скрещенными на груди руками. Он улыбнулся. – Прежде, позволь представить тебе эту мадемуазель – ее зовут Роза. Мы только что вместе видели Плутона, во Франции. Думаю, Марта уже сообщила тебе об этом.

Марта едва заметно кивнула. Хади неприязненно посмотрел на Розу, скользнув взглядом по ее запыленной белой косе, и остановившись на комке не менее грязной тряпицы в ее руках. Одна из его кустистых бровей стремительно взлетела вверх и он, фыркнув, вновь посмотрел ей в лицо.

Роза встретила его взгляд кислой улыбкой.

– Твоя фамилия, – произнес Хади.

Роза подняла недоуменный взгляд на Леона.

– Это вопрос, – пояснил тот.

Марта тихо хихикнула, прикрыв рот детским кулачком.

– Ах это, – пробормотала Роза. – Моя фамилия Филлипс. Роза Филлипс.

– Англичанка? – вновь принялись прыгать брови Хади.

Роза перехватила взгляд Марты и Леона, и пояснила, обращаясь уже ко всем троим:

– До шести лет я жила в Ливерпуле, а потом мы с семьей переехали в Реймс.

У папы там что-то было с работой… Я не вдавалась в подробности.

На сей раз не только кустистые брови Хади, но и тонкие бровки Марты пустились в пляс. К этому «балу» не спешил присоединиться лишь Леон. Он лишь коротко улыбнулся и опустил взгляд.

– Вот оно как… – произнес Хади, слегка растерявшись.

– Неужели ты удивлен? – поинтересовался Леон, все также улыбаясь.