Солтинера

Она не видела выражения лица Марты, но когда та заговорила, стало очевидно, что она донельзя довольна произведенным эффектом:

– Чего-чего, а от везения тогда мало что зависело, Лео. Из Нью-Йорка ты вернулся почти в полуобморочном состоянии, да еще и в кровоподтеках, так что тебя едва не пришлось зашивать. А Агрипалд слыл настолько приятным собеседником, что, будь на твоем месте кто другой, от него бы и мокрого места не осталось уже спустя минуту разговора.

Тут настала очередь Розы недоуменно хлопать ресницами.

– Это как? – спросила она, взглянув на Марту. – Что это значит?

Прежде чем ответить, та одарила Леона лучезарным взглядом.

– То, что на него Сетернери не действуют, – ответила она. – Он – единственный, кто может противиться их влиянию. И ведь всегда таким был… Никто, на моей памяти, так и не смог научиться блокировать их влияние, или хотя бы сохранять за собой право управлять своим телом. Никому это не удается, только ему одному.

Тут довольное лицо Марты поплыло перед глазами Розы, и яркой картинкой вспыхнула перед ней совершенно иная, возрожденная воспоминаниями сцена, в которой она сама принимала участие лишь около часа назад.

Серый, промокший школьный коридор, синие глаза Плутона, и его предложение прогуляться, немедленно прошедшее электрическим током по каждой клеточке ее тела, и отнявшее у нее возможность сопротивляться.

– Но на этот раз я не успел, – глухо сказал Леон. – Он не оставил мне ни единого шанса. Плутон появился у одной из школ Реймса, и я добрался туда как раз в тот момент, когда он допытывался у Розы, что она о нас знает.

Впервые, за все недолгое время их знакомства, Роза почувствовала во взгляде Марты уважение. Но на сей раз она промолчала.

Так до конца и не осознав, ждет ли она от Леона продолжения, или же боится услышать всю историю о Плутоне еще раз, как необходимость думать об том отпала сама собой. Леон прибавил шагу, и уже через пять минут они вышли на довольно большую площадь, и подошли к тому самому круглому зданию, к которому и вела аллея.

Оглядевшись, Роза узнала и два других строения – это их она видела, стоя с Леоном на вершине того песчаного холма. Должно быть, это и был тот самый «центр», о котором он говорил, и состоял он из трех зданий: круглого, овального и прямоугольного.

Леон молча толкнул дверь от себя и, оглянувшись на Розу, шагнул внутрь. Та последовала за ним, оставив Марту устанавливать велосипед под растущей у входа пальмой.