Солтинера

– Так, с этим мы разобрались, ты меня хотя бы узнала, – невозмутимо пропел парень, хватая ее за локоть и не давая осесть на тротуар. – Ты только веди себя чуть естественнее, хорошо?

– Ты, нечистая сила, выпусти меня! – пискнула Роза, пытаясь освободить рукав куртки. – Выпусти!

Несколько прохожих улыбнулись, как будто увидели нечто забавное. Отдернув от нее руку, парень невольно сделал шаг в сторону.

– Успокойся, незачем поднимать такой шум.

Он бросил на нее серьезный взгляд, и Роза, поймав его, перестала дергаться.

– Чего тебе от меня надо? – сбивчиво выкрикнула она. – Это я с тобой столкнулась на тех холмах? И у школы тоже… С тобой?

– Со мной.

– Так я и думала.

– А насчет первого… – парень указал ей на светофор. – Переходить дорогу нежелательно на красный свет.

– Неужели? – Роза уперла руки в бока и снизу вверх посмотрела на собеседника. – Да кто ты, в самом деле?

Парень улыбнулся и бросил на нее быстрый взгляд, значение которого Роза не поняла.

– Просто Леон, – лаконично отозвался он.

Лишь громкий лай собаки, погнавшейся за порхнувшим за спиной Розы голубем помешал ей скептически фыркнуть. Вместо этого она лишь отпрыгнула в сторону, пропуская взъерошенную болонку, а потом проводила взглядом в ужасе улетавшую прочь птицу. Метнувшись словно пущенное из пушки ядро в сторону крыши соседнего дома, голубь пролетел на фоне сияющего солнечного диска и скрылся где-то за трубой.

Роза удивленно округлила глаза и несколько раз моргнула – на ее памяти солнце еще никогда так быстро не расправлялось с тучами.

Леон тоже посмотрел на небо и тихо сказал:

– Давно у вас не было хорошей погоды, верно?

– Да, – задумавшись, Роза тут же виновато тряхнула волосами и вздернула нос. – То есть, я иду домой. Меня там уже заждались.

– Погоди хотя бы пять минут. Дай твоей маме возможность приготовить обед.

Роза нахмурилась. Она начинала чувствовать все возрастающее нежелание продолжать эту странную и совершенно бессмысленную беседу, поскольку прекрасно понимала – находиться слишком долгое время под прицелом этого странного взгляда совершенно чужого ей человека может быть даже опасно. Ведь кто их знает, этих прохожих? Любой может оказаться карманником или по меньшей мере сумасшедшим.

– Я пошла, – буркнула она, отворачиваясь.