Туман войны

Он немного неестественно поджимал руку, что говорило о застарелой ране.

– Проходите, Гаврила Федосеевич, садитесь. Хотела бы с вами поговорить.

Естественно, я знала его имя, как и ещё многих служащих при госпитале инвалидов.

– Утро доброе барышня. Чем могу помочь?

– Видите ли, в чём дело… – я встала и немного нервно прошлась по комнате, – вы, как унтер-офицер наверняка лучше меня понимаете, какие события вскорости могут произойти тут…

– Если… – тут я подняла руку, останавливая его.

– Обождите, я выскажусь точнее… Дело не в моём страхе… Вернее… – остановившись, вернулась за стол и продолжила, – я хочу вывезти оставшихся раненых, тех, кого уже возможно, в Смоленск.

– Но…

– Знаю, губернатор заявил о том, что этого не допустят и к нам направлена подмога… просто… – я посмотрела в грустные глаза мужчины, – у меня предчувствие, что они не успеют. И если ходячие ещё смогут уйти… эти останутся-то. И на милосердие врага я не рассчитываю.

– Ну, если подмога к городу придёт, то и мы как бы ни нужны будем, мешаться только.

– Он не прикажет, – перебила я унтера, – слишком держится за новообретённую должность, слишком полагается на городские власти… – посмотрела в его глаза и вдохнула, – не осознаёт, чем это может обернуться.

Гаврила Федосеевич задумчиво начал пожёвывать свой ус.

– А почему барышня не обратились к…, – тут он осёкся, заметив мой насмешливый взгляд.

Уверенно кивнула. Мужчина долго что-то рассматривал на моём лице.

– Эдуард Платонович не должен не о чём догадаться?

– Естественно. Кроме того, хотелось бы взять хотя бы часть инвалидной команды. В пути за ранеными нужен уход.

– А что с аптекарским магазином думаете?

– До банального воровства не опустимся, – улыбнулась устало. – Мой жених, Павел Матвеевич Рубановский, вы, думаю, его видели, – унтер кивнул, – закупил всё необходимое для этого предприятия.

– Господин Скоблевский кажется, по вторникам ездит тут к одной мамзели… – немного подумав начал, было рассказывать мужчина, но замер.

– Продолжайте Гаврила Федосеевич, я роды принимаю, да и разных «мамзелек» лечу, а вы тут боитесь меня подобным оскорбить, – усмехнувшись, подбодрила его.

– Ну, так вот. После этого, значится в среду он довольно поздно приезжает. Почти к полудню.