Туман

Ежегодно собирают порядка 800 000 человек, среди которых все члены монаршей семьи Великобритании под предводительством королевы.]. Хотя созданные ровно сто лет назад, королевой Анной скачки даже не подразумевали подобное. Но уже после наполеоновских войн именно о женских шляпках на ипподроме говорили столь же много, как и о скачках. В моё время Royal Enclosure[31 - Зона размещения на скачках, где пребывают члены королевской семьи и её приближенные. Туда можно попасть, только имея соответствующее приглашение и членство.

] нельзя было представить без мужчин в серых сюртуках, и женщин, в вычурных головных уборах. После увиденного, охота стала как-то ближе и привычнее.

Женские амазонки были ещё более не сдержаннее по цветам, выделялись кричащей аляповатостью. На этом фоне мы с Мари отличались элегантностью и простотой.

Все присутствующие были давно друг с другом знакомы, поэтому многие переходили от одной группы к другой, развлекая себя беседой.

– Как вы думаете, кто будет следующей примой, госпожа Данилова[32 - Мария Ивановна Данилова (настоящая фамилия Перфильева; 1793-1810) – русская балерина, солистка императорской балетной труппы.

] так некстати скончалась от туберкулёза, – услышала я разговор ближайших дамочек.

– Бедный Луи-Антуан[33 - Луи Антуан Дюпор – французский солист балета, балетмейстер. В 1808 году бежал в Санкт-Петербург вместе с несколькими артистами. Критика писала, что он «отличался поразительной легкостью и эластичностью движений: в три прыжка он перелетал всю сцену Большого театра».

Всего Луи Дюпор протанцевал на петербургской сцене 118 раз. В Петербурге Дюпор поставил несколько балетов: «Венера и Адонис, или Мщение Марса», «Севильский цирюльник», «Суд Париса», «Мелеодор и Зюлима», «Соланжская роза», дивертисмент «Праздник доброго помещика», «Трубадуры».], с кем же он будет теперь танцевать? Кто будет новой Психеей? – молоденькое лицо говорившей, было опечалено.

– Я думаю Новицкая, или может быть Иконина, – ответила надменная барышня, считающая себя знатоком Петербургской театральной жизни.

Ведущиеся разговоры напоминали салонные беседы. Как будто мы находились не на охоте, а к примеру, на приёме в доме Евдокии Голицыной, где все старались блеснуть своими знаниями из мира Мельпомены. Правда, там собирались только после десяти часов вечера. Говорят, всё началось со времени жизни Голицыной в Париже. Французская ясновидящая предсказала ей смерть в ночи, поэтому Евдокия решила принимать гостей в своем доме только после заката.