Туман

Не знаю, сколько я так брела, судя по чувствам, пару часов, но как говорит папа «чувства обманчивы» и может так оказаться, что не прошло и получаса как меня поглотило это белое и невесомое, как батист, покрывало тумана.

Стало очень прохладно, сердце от чего-то бешено застучало, в ушах нарастал гул. Почему я так занервничала? Обняла голову Ветра, чтобы почувствовать его тепло и успокоиться.

– Всё хорошо, мой мальчик. Скоро мы выберемся, – пыталась успокоить сама-себя.

Я уж подумала, что стоит покричать и попытаться привлечь внимание, может из деревни кто-нибудь услышит меня… но от небольшого дуновения, впереди открылась прогалина и наконец, показалась искомая деревня.

После странного путешествия по перелеску, деревня казалась мне изменившейся. Я бывала тут не раз, но снедало чувство какого-то несоответствия.

И как не странно, но никого из знакомых крестьян я так и не встретила, а на вопросы о роженице мне даже не ответили. Вообще местные смурно косились на меня, пока я проходила мимо. Ну да, вид мой, очевидно, был совершенно не аристократический.

Весь сор подлеска в полном составе на одежде… хотя, не понимаю, почему так неприязненно обращаются. Не приняли же они меня за лесную мавку, выходящую из тумана. Идущий в поводу мерин решительно не вписывался в суеверие с нечистью.

Решила тут не задерживаться и отправится сразу в имение. Попробую пробраться незаметно, или же попрошу Глашу принести воды в денник к Ветру, и там приведу себя в порядок.

Пришлось немного объехать, чтобы мое возвращение не было заметно из центральных окон имения.

Тропинка вывела меня на пригорок, с которого уже было видно поместье.

Тут мне пришлось остановиться. Я бы и поспешила дальше, но открывшийся вид никак к этому не располагал. Хотя представшая пастораль и не должна была вызывать такого, но меня пробил холодный пот. Нет, с усадьбой всё было в порядке, вернее даже отлично. Но… выглядела оно совершенно по-другому. Множество хозяйственных построек, люди, животные… даже старая, давно разрушенная конюшня красовалась свежей соломой на крыше.

Это было наше поместье и в то же время не оно. Ни запустения, ни потрескавшейся краски и отколовшихся кусков побелки. Такого изменения просто не могло произойти за несколько часов моего отсутствия. Поэтому я и продолжала оставаться на месте, пытаясь понять, что же всё-таки случилось.

Несколько раз открывала и закрывала глаза, призывая привычный вид, который обычно встречал меня на этом месте. Ничего не помогало.