Герцог Чёрная Роза (I)

Он обратился к священнику:

– Брак уже заключен, святой отец? Я женат?

– Да, монсеньор… Вы можете поцеловать свою жену.

Доминик чуть не упала при этих словах. Кровь Христова! Сейчас обман раскроется!

Но герцог лишь усмехнулся и произнес:

– Увы, мадам, я должен вас покинуть. Но я вернусь! – Про себя он подумал: «Что ж, Бланш, похоже, эту партию ты все-таки выиграла! Обстоятельства сильнее меня. Я остался без первой брачной ночи!»

– Монсеньор, – слабым голосом воззвал к нему отец Игнасио.

– Не время, святой отец. Скажете все, что хотели, графу де Брие, а он передаст мне! Жерар, мои доспехи, меч и плащ! Они в донжоне, в комнате наверху. Пусть кто-нибудь проводит тебя!

– Я провожу, – вызвалась Мари-Николь.

Вдруг Жан-Жак, отставив свой костыль, кинулся в ноги Черной Розе:

– Умоляю вас, монсеньор, не оставляйте меня здесь! Я хочу находиться рядом с вами!

– Хорошо; но если твоя рана откроется или ты начнешь стонать от боли, мы бросим тебя прямо на дороге, так и знай!

Лицо оруженосца осветилось радостью.

– Я готов хоть сию секунду, монсеньор!

– Юный граф де Сю! Мне по душе смелость, но не безрассудство. Пусть вам наложат тугую повязку вместо той тряпицы, которой обмотана ваша рана! Вы приехали на свежей лошади? – затем обратился герцог к гонцу.

– Да, монсеньор. Та, на которой я добрался до вашего отряда, сразу пала…

– Я возьму её и поскачу в лагерь. Ты, Анри, проследи, чтобы Жан-Жаку как следует наложили повязку, и вели конюху посмотреть правую заднюю ногу моего Сарацина; возможно, его надо перековать.

Доминик, при всей своей ненависти к герцогу, не могла не восхититься этим человеком: он отдавал приказы четким и ясным голосом, и все моментально бросались исполнять их.

В это время бегом вернулся Жерар.

– Я не стану надевать сейчас доспехи. Жерар, привезешь их мне, – сказал Черная Роза. – Меч! – И он быстро опоясался мечом. – Шлем! – Жерар подал его своему господину – без перьев, срезанных Доминик.

– Что это, чёр..? – вовремя вспомнив, что он находится в святом месте, остановился рыцарь, в недоумении разглядывая шлем, но все же надевая его на голову.