Герцог Чёрная Роза (I)

– Надеюсь, – произнес рыцарь, изо всех сил стараясь оставаться серьезным и опять низко кланяясь, – что мои будущие сестры почтят своим присутствием свадебную церемонию.

– Ступайте, милые мои.. – промолвил Руссильон, – я предоставил вашу комнату в распоряжение монсеньора. Вы сегодня переночуете в спальне Мари-Доминик.

Девочки, не произнеся ни слова, опять присели и вышли.

«Обе белокурые и голубоглазые – как и самая старшая, Марианна, – мелькнуло в голове герцога. – Конечно, они будут очень хорошенькими, когда подрастут! Но до Мари-Флоранс им далеко.

Вслух же он сказал:

– Ваши дочери все очень благонравны и послушны, дорогой граф.

– Да, – согласился Руссильон, – все они добры, послушны и кротки, как овечки… Но что это? – вдруг осекся он, услышав жуткий, почти звериный вопль.

Он повернулся к окну, за которым раздался этот страшный крик и, подбежав, поспешил отворить ставень.

Мужчины выглянули из окна. Справа налево тянулись за стеною замка живописные отроги зеленых гор, чьи вершины исчезали в жарком послеполуденном мареве.

Но взоры графа и Черной Розы устремились не на эту благостную картину, а на зрелище куда более страшное: внизу, в десяти туазах под окном, на крепостной площадке, сражались на мечах двое подростков. Услышанный мужчинами безумный крик был издан Жан-Жаком, когда раненый паж герцога вновь бросился на Дома.

То, что это не тренировочный поединок, а схватка не на жизнь, а насмерть, и герцог, и граф, как опытные воины, поняли сразу, – как поняли и то, что бой близится к концу, и чаша весов уже склонилась в пользу победителя.

Оба дворянина узнали дерущихся; герцог – своих оруженосцев, а граф – окаменевшего от ужаса Филиппа и того, кто назвал себя его сыном.

И, увидев этого последнего, Руссильон побелел как полотно и схватился за сердце.

«Что это с ним? – подумал, кинув на него взгляд, герцог, – на нем лица нет!»

Черная Роза был тоже взволнован, хотя и не так сильно, как его будущий тесть; за своего пажа он не беспокоился, хотя и заметил, что тот ранен – неужели этим веснушчатым деревенским пареньком? – он молниеносно просчитал в уме все шансы противника Жан-Жака, понял, что они ничтожно малы, – и жалость к бедолаге уколола его сердце.