Герцог Чёрная Роза (I)

Но поверят ли ему? Он стоит перед ней босой, полураздетый, в рваной рубашке, исцарапанный и вымазанный глиной и травой с головы до ног. И что же? Начинать кланяться, расшаркиваться… нет, не годится! Придется остаться простым вилланом, тем более что он говорил с Пьером только по-окситански.

«Даже интересно, как она поступит со мной. Забавно! Опять маскарад! Так… прежде всего – не смотреть ей прямо в лицо. Говорить тихо и почтительно…»

И герцог опустил глаза, склонил голову и постарался принять самый смиренный вид, подобающий простому забитому крестьянину.

Между тем, Пьер и Филипп поднялись с земли, отряхиваясь и кряхтя, потому что герцог наставил им немало синяков.

Дом с интересом рассматривала этого человека. Когда он встал и взглянул на неё, – она увидела, что лицо его все испачкано глиной, а из рассеченной брови течет вниз по лицу кровь. У него были светлые глаза и темные, слипшиеся от грязи волосы. Большинство местных вилланов были бородаты; но у этого человека был гладко выбритый подбородок.

– Ах, подлый вор! – торжествующе воскликнул молочный брат Доминик, – теперь ты попался!

– Мы тебе покажем, как воровать чужих лошадей! – вторил ему разгневанный Филипп. Оба юноши были немало смущены своим столь позорным поражением и стремились теперь всеми силами загладить перед госпожой свою вину.

Но Дом опустила лук и сказала:

– Подождите. Может, он и не так виноват. Надо разобраться.

– Чего тут разбираться, госпожа! Он сидел на Снежинке и хотел, наверняка, ускакать на ней! Грязный воришка!

«Если они осмелятся поднять на меня руку… я не выдержу!» – сказал себе, стискивая зубы, Черная Роза.

– Эй, ты, – что ты скажешь в свое оправдание? – спросила его Доминик.

– Госпожа, – тихо и почтительно начал герцог, искусно подражая певучему говору местных вилланов, – я вовсе не хотел красть лошадь. Я хотел отвести её в замок графа де Руссильон, вашего отца…

– Ты меня знаешь? – Вслушиваясь в звуки низкого красивого голоса, девушка вдруг ощутила странное волнение. Как будто когда-то она уже слышала его! Но где?..

– Да, госпожа; вы – Мари-Доминик де Руссильон, дочь нашего покойного сеньора.