Созвездие Девы, или Фортуна бьет наотмашь

Всю дорогу подруга смеялась и трещала, а потом, когда мы поднялись с ней в квартиру и, отправив Леру гулять (девушка, которой было уже за двадцать, подчинилась этой команде с флегматичностью и без возражений), заперлись в ее роскошной, уставленной ореховой мебелью спальне, настал час нашего перевоплощения.

На кровать полетели платья, блузки, юбки, жилеты и брюки, из выдернутых с грохотом ящиков вываливалась разнообразная косметика. Люська была целиком поглощена задачей превратить себя и меня в VIP-барышень, скучающих ввиду отсутствия кавалеров, и для этой цели не скупилась на слова и уговоры:

– Ве-ерка! Мы будем как две звезды! Вот увидишь! А еще знаешь что? Лерка моя скоро в Италию летит, по обмену студентами.

Она усадила меня на низенький пуфик, и, поколдовав надо мной каких-нибудь полчаса, соорудила из моих довольно скромных волос роскошную прическу. Затем она меня красила, потом одевала и в конце концов поставила прямо перед большим, в полный человеческий рост, зеркалом, вделанным в дверцу платяного шкафа.

– Ну, что я тебе говорила? Кто бы мог подумать, что из нас получатся такие прекрасные светские дамы?!

– Ты хотела сказать – кто бы мог подумать, что такая дама получится из меня, – поправила я ее, внимательно разглядывая свое отражение.

Да! Если для Люськи светский лоск был так же привычен, как горячий душ вечером и кольдкрем – утром, то я в последний раз выходила «в люди» лет эдак… м-да, не будем вспоминать, сколько времени.

Тем необычнее мне было видеть в зеркале себя такую – как ни странно, совсем не старую, и более того – еще даже и молодую даму с замысловатой прической, неброско, но хорошо накрашенную, одетую в свободные струящиеся шелковые брюки песочного цвета и такую же широкую, журчащую блузку с вышивкой, свободно ниспадающую до самых колен. Да! Мне редкостно повезло, что у худышки Люськи в гардеробе оказался так ладно подошедший мне наряд.

– Я давно тебе говорила – выкинь ты в окно свои танкетки на плоской подошве, черные юбки и свитера мышиного цвета, это же позавчерашний день, – довольно бормотала Люська, в последний раз расправляя на моей спине какие-то складки. – Просто преступно хоронить остатки молодости под тем текстильным безобразием, что ты носишь сто лет подряд!

– Ну, не так уж давно мы с тобой снова встретились.