Трёхглазая рыба минога

Для неё было очевидно, как расслабилось и задышало всё здание: официанты улыбались, повара негромко напевали за работой, и даже у матери настроение было лучше обычного. Во всяком случае, с Майей они за сегодня поругались только два раза.

– Тогда посмотри за Коко, я схожу поищу, может, в прачечной где-то лишняя завалялась.

Мать удалилась, драматично причитая на ходу. Майя набрала номер прачечной со стойки регистрации.

– Алло? – ответил незнакомый голос.

– Девочка-девочка, гробик на колёсиках уже на твоей улице.

– Что? – Это явно был кто-то из новеньких. Майя услышала на фоне: «И здесь одни бездельники, ну что же с вами со всеми делать-то! Ты сюда устроилась по телефону болтать, что ли?» Майя хихикнула и положила трубку. На стойке она заметила новые брошюры со своим портретом и цапнула их в карман, предварительно посмотрев по сторонам.

Коко тихонько похрапывала. Майя опустилась на корточки и потрепала собаку за ухом. На десятый день рождения Майе принесли картонную коробку, которая скулила и шуршала.

Майя ожидала увидеть там щенка далматинца. Или колли. Или овчарки на худой конец. Но не это флегматичное создание с ореховыми глазами и кривыми коленками. Родители вечно всё не так понимают.

– Ну что ты за дурацкое животное. – Майя чмокнула собаку в лоб и услышала, как кто-то открыл дверь в холле. Она распрямилась, нацепив приветливую дежурную улыбку, которая сразу погасла, когда она увидела на входе Сороку. Майя вдруг возненавидела своё тело, которое так быстро вспомнило все навыки модельной школы: встать полубоком, так, чтобы была видна рабочая сторона лица, и улыбнуться «зубами и глазами», но достаточно непринуждённо, чтобы это не выглядело как оскал.

Майя стиснула губы и специально сгорбилась, при этом ущипнув себя за сгиб локтя, чтобы с лица исчезло приветливое выражение.

Сорока если и заметил эти странные телодвижения, то виду не подал. В руках у него была спортивная сумка, с которой на ковёр холла капала вода.

– Нехорошо. – Сорока подошёл к стойке, и Майя почему-то подумала, что он ругает её за брошюры.

– А тебе какое дело? – Она высоко вскинула подбородок, но надменно смотреть снизу вверх не получалось.

– Река – это территория Турина. Не ходи туда. Нехорошо. Опасно.

Ага, судя по сумке, сам-то он ходил именно туда.

– Ты следишь за мной, что ли? – Майя облокотилась на стойку и привстала на носочки. Хотелось сказать это угрожающе, но получилось как-то истерично, в духе того, как мать ругалась с отцом. Кстати о ней.