Трёхглазая рыба минога

На ней улыбающаяся Майя, ещё худая и без брекетов, в возрасте четырнадцати лет и на пике своей модельной карьеры стояла на фоне отеля и держала в руке ключи от лучшей жизни. Во всяком случае, так говорилось в слогане.

Майя эту фотографию ненавидела. Ненавидела на ней себя, такую покорную, радостную девочку, которую легко можно обмануть. Ненавидела то счастливое неведение, в котором она пребывала всё это время, думая, что она такая талантливая, а на самом деле весь её путь был проплачен с самого начала.

Это было предупреждением. Кто-то постоянно крал брошюры со стойки, и отец в своей элегантной манере намекнул Майе, чтобы она так больше не делала.

7

Рома намочил футболку в реке, выжал, накрутил её себе на голову как тюрбан и продолжил свой путь по берегу, выискивая ветки посуше. После вчерашней грозы шлюзы держали открытыми чуть ли не полчаса, Рома слышал этот гул, когда возвращался ночью домой. Сегодня река обмелела, и по берегу можно было пройтись чуть дальше от пещеры, вверх и вниз по течению, главное – сделать это быстро, чтобы никто не заметил.

Хотелось есть. Из дома пришлось уйти рано, чтобы отец ничего не заподозрил. Рома проснулся на рассвете, услышав свисток на проходной завода, который смешался с рваными картинками из его сна. В кровати было уютно и безопасно, хотелось поспать ещё часика три. Рома уже пожалел о своём решении прогулять школу, тем более что до этого он ни разу так не делал и не знал, что ему за это будет.

Рома уже был на полпути к телефону в гостиной, и вновь какая-то странная злость взяла верх. Раз уж решил прогулять, то будь добр, доводи дело до конца. Юрка и сам бы мог позвонить и занести ботинки. Хотя что он знает, ему папка из каждой поездки новую обувь привозит. Роме было стыдно за его бедность только тогда, когда в ней приходилось признаваться кому-то другому.

Прямо в тапках Рома направился в штаб, захватив из дома кастрюлю, спички и пачку макарон, а теперь искал ветки, чтобы сделать костёр и вскипятить воду. Вся его утренняя злость как будто испарилась на этом жарком солнце, оставив только пустоту и усталость. Он и не думал, что весной может так припекать.

Рома утёр лоб рукавом футболки и прошёлся ещё чуть выше по течению. Тут песчаный берег заканчивался и снова начиналась каменная стена.