Мой отец – Мир

И сейчас, в апреле 1483 года ее семья все еще проживала на улице Вилленова двора.

Сбоку показался такой знакомый забор родного дома. Деревянные стены, соломенная крыша и маленькие окна – он был простым и незатейливым. О большем Клодетт, впрочем, и не помышляла. С облегчением выдохнув, она отворила калитку, побежала по двору, быстро поднялась на старое крыльцо по лестнице из четырех скрипучих ступенек и скрылась за дверью.

Суетившаяся с приготовлением еды до этого, бабушка Джозефина выбежала из крошечной кухни с полотенцем в руках и злобно сверкнула на внучку глазами.

Она знала, что случилось: если Клодетт возвращалась домой посреди дня, а не как обычно, вечером, это значило только одно – она притащила домой очередного кота. Но почему сама бабушка вернулась с рынка так рано, было неизвестно. Едва Клодетт открыла рот, чтобы спросить, как получила оплеуху.

– Дуреха! Снова кот! – ругала ее бабушка. – Сколько уже можно! Тебя могли заметить!

Если бы она узнала, что котенка заметил сам капитан королевской гвардии, то пришла бы в такую неистовую ярость, что Клодетт тотчас лишилась бы жизни от тяжелой руки собственной бабушки.

Она зажмурилась и потерла больное место, подставляя под удар другую щеку. Она не смела возразить, только повиновалась. Возражение собственным родителям, а тем более матери, – бабушка заменила ей покойную мать – считалось дурным тоном и полным неуважением, а Клодетт учили почитать старших.

– Отнеси его в подвал. Быстро! – приказала бабушка Джозефина и не забыла добавить подзатыльник.

Она сбегала на кухню, зажгла свечу и всучила ее внучке. Ее стальной голос вдруг смягчился, но все еще был строгим:

– Сегодня к нам придут гости. Друзья твоего отца. Сдается мне, один из них намерен просить твоей руки. Не смей снова ему отказывать.

Теперь стало ясно, почему бабушка вернулась так рано. Значит, и отец тоже должен скоро прийти.

Клодетт не ответила. Они обсуждали это слишком много раз. Она не знала, как объяснить отцу и бабушке, что она ни за что не выйдет замуж просто потому, что они так хотят.

Если смысл ее слов не доходил до них раньше, ничего не изменилось бы и сейчас. Клодетт оставалось разве что изобрести новые слова.

Бабушка Джозефина считала себя несчастной из-за того, что ее внучка беспокоилась о котах намного больше, чем о вопросе скорейшего замужества. Все ровесницы Клодетт уже давно построили свою семью и заимели детей, а «эта все носится с котами, и на примете у нее никого нет.