Созвездие Весов, или Рыцарь падшей королевы

– Татьяна Васильевна, – лебезила Аринка, – вы уж простите, отвлекаю вас расспросами, знаю, заняты, знаю, нас много, а вы одна… Но как бы мне узнать? Вот Березнева, Анна Витальевна, которая у нас на первом курсе вместо заболевшего Кубышкина историю Древнего мира читает, – она сегодня во сколько освободится?

Не прерывая артиллерийской канонады на компьютерной клавиатуре, секретарша декана скосила на Арьку равнодушные, густо подведенные зеленым глаза.

– А тебе зачем это знать, Бардина?

– Понимаете… Мне ее манера преподавания страшно понравилась.

Татьяна Васильевна еще разок выбила на клавишах стремительную дробь, поставила жирную точку и, не вставая с места, потянулась к набитому папками шкафу напротив. В разрезе ее блузона прямо перед Арининым лицом мелькнули шарообразные груди, под тяжестью которых едва не лопался кружевной бюстгальтер.

– Березнева, Березнева… Вопрос еще, будет ли эта Березнева тобой заниматься. Она первый день к нам на работу вышла.

– Я знаю.

Секретарша вздохнула во всю мощную грудь, отчего по кабинету пронесся ветер, и, раскрыв нужную папку на нужной странице, отчеркнула ядовито-зеленым ногтем нужную графу:

– Вот. Три пары у нее сегодня. Лекция – она уже прошла, семинар на третьем курсе и коллоквиум на втором.

Папка захлопнулась со звуком, похожим на короткий выстрел.

– Спасибо! – Арина постаралась перекричать вновь начавшийся треск (удивительно, как от ее напора клавиши не разлетаются во все стороны!) и понеслась обратно.

Пока все получалось очень удачно. У Анны три пары, у Аринкиной группы тоже три. Остается только не потеряться по дороге!

В два часа дня она затаилась в институтском холле. Там был очень удобный наблюдательный пункт: под большими электронными часами, рядом с нанизанными на металлический стержень пластмассовыми стульями, у зеркала, в котором отражаются все, кто спускается по лестнице к выходу. Здесь она и дислоцировалась.

Вертелась у зеркала минут сорок, с нарочитой медлительностью распустив косу и взбивая волосы – кстати, очень неумело, потому что понятия не имела, как их взбивают.

«Может быть, я и не похожа на Элину Быстрицкую или там Софи Лорен, однако волосы у меня и вправду классные…» – промелькнула посторонняя мысль. Тяжелая и длинная светло-русая шевелюра – если судить по фотографии в отцовской мастерской, – единственное, что досталось Арине по наследству от матери.