Наложница дракона

 – Вы, должно быть, голоднее титанозавтра после перехода через пустыню!

– Все-таки два дня не ели! – поддержала сестру Акира.

– Сколько?! – ошарашенно выпалила я.

Оказывается, я две ночи провалялась (так говорить все-таки правильней, чем два дня, потому что сейчас, как я поняла, утро).

Только сейчас я заметила, что на мне легонькая и длинная ночнушка. На тонких бретелях, широкая, клешеная от груди, полностью скрадывающая очертания тела и все равно чуть прозрачная, как я мельком успела отметить, взглянув в зеркало.

– А как Исам? – спросила я, чувствуя, что краснею. – И Кеншин?

Девушки снова переглянулись, при этом мне показалось, что тревожно как-то.

– Что не так? – спросила я.

Ответила Аки, предварительно набрав в легкие воздуха и закатив глаза:

– Для женщины вы задаете слишком много вопросов.

– М-м? – у меня дар речи временно пропал.

– Аки, – осекла сестру Акико. – Принцесса Таши не ведает наших традиций и не знает, что…

Девушка осеклась, беспомощно кусая губы.

– Что женщине задавать вопросов не полагается? – закончила я за нее.

Все трое кивнули.

Я нахмурилась, раздумывая, уже сейчас начинать пропагандировать принципы эмансипации, или подождать до завтрака. В животе снова жалобно заурчало и выбор был сделан.

– И все-таки, – нахмурившись, проговорила я. – Хотелось бы знать о судьбе своих спутников. С ними все в порядке?

Девчонки снова переглянулись.

Наконец, Аки ответила:

– Все гости вашего отца в добром здравии, принцесса.

А две другие закивали. При этом у меня создалось впечатление, что меня не то, чтобы обманывают, скорее, не договаривают чего-то. Я уж было хотела уточнить, чего, но моим вниманием собственная купальня завладела.

Минималистичная и роскошная одновременно, как все здесь.

Просторная, посредине ванная стоит, высокая, с плавными краями волной. В одном углу – небольшой бассейн, во втором углубление, и, судя по отверстиям в стене на уровне глаз где-то, душ, в третьем – что-то типа гладильной доски, но широкой и устойчивой, я так поняла, массажный стол, а в четвертом – пара кресел и низкий столик.

И все мраморное с золотом и в восточном орнаменте. Красиво – глаз не отвести.

Пока я озиралась и ресницами захлопала, меня к самой центральной ванной увлекли, называя ту «лоханью». Она уже наполненная водой оказалась, почти горячей, с пеной и ароматическим маслом. Принюхалась: лаванда и еще что-то неуловимое.