Наложница дракона

Твоя мать со своим долгом не справилась.

Я даже зумами скрипнула. От злости. Потому что никто и никогда не смеет говорить о моей мамочки столь пренебрежительным тоном.

– А я считаю, – начала закипать я. – Что мамочка хорошо справилась со своим долгом. Прекрасно даже. Она всегда-всегда рядом со мной была. И она лучшая в мире мамочка, о которой только мечтать можно.

Мне, наконец, улыбнулись. Точнее, усмехнулись. Снисходительно так и как-то с сожалением.

– Ты женщина, дочь. Несмотря на то, что ты дракон, ты женщина.

А женщина не имеет права на мнение. Просто потому, что мнения у женщины нет. Есть флюгер, именуемый настроением. А то, что может меняться сотни раз в день, сложно обозначить какой-либо позицией.

Меня как обухом по голове шарахнули! И не столько от обидных слов, нет. По большей части от тона, которыми они были произнесены. От этой снисходительной ухмылки, от презрительного прищура умных, проницательных глаз, от тяжелого взгляда.

Я перевела дыхание… А потом уловила внутренним слухом рев! Страшный, неистовый! Дракон внутри меня ревел, столкнувшись с несправедливостью, с незаслуженной обидой! Красная пелена встала перед глазами… Губы вытянулись в одну линию, а кулаки решительно сжались.

В этот момент страх перед болью, сопровождающей оборачивание, отступил на второй план. Это все не имело значения. Все было неважно, кроме отца, который стоял передо мной, скрестив на груди могучие руки.

Отца-дракона, упивающегося собственным величием, отца, который в грош не ставил не то, что мое право на равенство, мое право на мнение!

Будь, что будет, решила я, чувствуя, как тело медленно наливается огнем, готовясь к обороту.

Я покажу ему, кто я. Покажу, что я дракон!

Тело начало вибрировать, жидкий огонь растекался по венам, грозя сжечь изнутри. Внутренний рев зазвучал громче и был протяжный, похожий на зов… А потом вдруг затих.

При этом меня качнуло, повело в сторону. Сознание помутилось, как бывает перед обмороком.

Нечеловеческим усилием я осталась на ногах.

С трудом перевела дыхание и подняла голову. Расплывшиеся границы мира понемногу обретали очертание. Наконец, я смогла разглядеть отца.

Спокойного, величественного. С иронично приподнятой бровью.

Сначала он просто смотрел на меня долгом взглядом, от которого хотелось скрыться, затем, дернув уголком рта, заговорил.

– Ты не обернешься, дочь. Ни здесь, ни где-то еще на землях Огненного дракарата, – величественно сказал он. – Потому что этого не хочу я.