Созвездие Стрельца, или Слишком много женщин

Поэтому вот такой звоночек на рассвете хмурого утра ноября мог означать определенно только какую-нибудь гадость.

Так оно и вышло.

– Стас? – услышал я веселый и даже чуть подрагивающий от нетерпения Маринин голос. – Это просто прекрасно, что я тебя застала, мой милый. Иди скорей, посмотри, что ты со мной сделал.

– Здравствуй, – пробормотал я. Сказать, что я опешил, – значило бы в данном случае ничего не сказать.

– Здравствуй, здравствуй. Ну, иди же!

– Куда идти?

– Ты не знаешь адреса? – Она рассмеялась смехом, который я так хорошо знал: серебристым, с переливами.

 – Или забыл? Беги скорее, если хочешь заполучить сенсацию. Через пару часов тут уже будет свора журналистов.

Она отключилась, и я медленно положил трубку на рычаг. Потом достал из куртки свой мобильник, набрал Маринин номер. Никто не отвечал.

– Что случилось? – Рита выглянула из ванной и испугалась. – На тебе лица нет! Что случилось?!

– Не знаю, – пробормотал я, потирая лоб. Абсолютно бессмысленный жест, ибо на сообразительность он, как оказалось, никоим образом не повлиял.

 – Кто-то продолжает шутить… А может, это не… Одним словом, мне надо ехать.

– Прямо сейчас? Обязательно надо?

– Да.

– Ну тогда, конечно, поезжай. За меня не беспокойся, я быстро соберусь и посуду помою. У тебя дверь захлопывается?

– Да.

– Ну, все. Пока!

Перед тем как сказать «Пока!», она сделала нерешительный шажок мне навстречу, словно сомневаясь, полагается ли ей прощальный поцелуй. Я сам тоже не был в этом точно уверен, но мы все же поцеловались – весьма скоро и как бы стесняясь друг друга.

Но в самую последнюю секунду Рита вдруг обвила мою шею руками, и я почувствовал на щеке жар ее горячего дыхания.

– Стасик, береги себя. Без тебя я умру…

– Не надо накалять атмосферу, Ритуся.

– Вечером увидимся?

– Возможно…

Я ушел, в последний раз оглянувшись у порога и запомнив ее вот такой – босой, чуть растрепанной, в моей пижамной куртке без штанов, с засученными рукавами, в ее огромных глазах почему-то застыл страх…

* * *

Чувствуя себя отчасти идиотом, отчасти человеком, который, сам того не зная, натворил что-то ужасное, я заскочил в машину и погнал – туда, в маленькую гостиницу в Текстильщиках, где мы с Мариной имели обыкновение встречаться.

По дороге я несколько раз набирал номер ее мобильника и, вслушиваясь в равнодушные мерные гудки, почти физически ощущал, как сердце сжимает чья-то невидимая ледяная рука. Что могло случиться с Мариной? Или нет, не с Мариной.