Третья навигация, или Трудно быть русским

4

Что же значит для русских следование греческому мировоззрению в познании и чем заканчивается восхождение на Олимп единства?

С прискорбием должен констатировать – сизифовым трудом. Преобладание одной идеи, которой должна следовать Россия, всегда заканчивается одинаково – поиском виноватых и наказанием их.

Такое положение дел имеет библейские корни. Напомню, Бог «не создал бы, если бы что ненавидел» (ср. Прем. 11:25), и «всё в мире спасительно» (Прем. 1:14). Стало быть, единое мировоззрение – тоже необходимость бытия.

Благодаря его присутствию в мире были познаны многие вещи. Более того, многие ценности имеют своим основанием тот фундамент, который и принадлежит целостному восприятию.

В идее же, какая бы она ни была, есть плохое и хорошее. Для этого Древо добра и зла и посажено в Раю. То, что происходило при идее социального равенства в России – яркий пример. Весь мир взял из плодов этой идеи хорошие плоды! То же самое было сделано и с капиталистической идеей.

Судя по результатам, которые давал капитализм в России до революции и даёт сейчас, и плодам, принесённым социалистической идеей, нужно согласиться с тем, что из них мы не взяли, как другие, лучшее, разделив при этом плохое и хорошее.

В этом случае, как и во многих иных, на мой взгляд, мы всегда выступаем в роли того библейского народа, который приветствует Христа-Истину, крича: «Осанна!» Но нам никогда не хватает духу крикнуть: «Распни!» Именно для того, чтобы разделить в идее добрые плоды от злых порождений.

Причина известна – далёкость от Бога.

Причём Бардак, о котором я говорил – это не свойство русского человека и не тот упорядоченный хаос, о котором ещё будет время сказать. Это условия, в которых русский познаёт истину. Быть может, сие есть самые жестокие рамки, в которые может быть поставлен человек, предопределённый фактом своего рождения к познанию истины.

В связи уже с этим феноменом проявляются и главные качества русских. Одно из них – терпение. К сожалению, ко всему, что нам предлагают.

К счастью, оно хоть и огромно, всё же не безмерно, отчего в наших краях всегда и происходят такие катаклизмы, кои невозможны в иных местах.

А терпение наше оттого, что любви много. Правда, и здесь незадача – опять ко всему что ни попадя! Мы любим не конкретно что-то, а вообще всё! Вон как возлюбили «перестройку»! Почему? Потому что мы во все века продолжаем на практике дело греков – познавать мир и себя одной идеей.