Дракон и феникс. Подарок особого назначения

Но ведь это неправильно! Это стыдно, это унизительно, это развратно, наконец!

Нервное трепещущее тепло, что исходило из-под мужских пальцев, разливалось по телу, завладевало всем её существом. Разбрасывало ошмётки воли и разума, прокатывалось восхитительными волнами по телу, отдавалось сладкими спазмами внизу, заставляло пальцы на ногах поджиматься от удовольствия!

Темноволосая головка Тианы моталась из стороны в сторону, губы, с которых дракон не сводил взгляда, были беспомощно приоткрыты. Сапфировые глаза – широко распахнуты.

Она пронзительно вскрикнула, когда удовольствие достигло своего апогея, захлестнуло с головой, поглотило чувство, эмоции, ощущения. Закрутило в бешеном, ослепительном водовороте!

Первое, что увидела, когда эмоции и ощущения схлынули, было лицо дракона. Аквамариновые глаза его потемнели, зрачки вытянулись. Черты лица по-драконьи заострились, дыхание было тяжёлым.

– У тебя красивое лицо, – хрипло проговорил дракон и звуки его хриплого голоса отдались остаточными сладкими спазмами в теле.

Тиана ахнула и закусила губу.

– Момент, когда женщина достигает вершины – особенный, – дракон рассуждал вслух, будто бы Тианы здесь не было и говорил он сам с собой. – Именно на вершине слетают маски. Все. Женщина открывает истинное лицо. Лицо любовницы.

Бархатная кромка ресниц рабыни затрепетала. Из груди вырвался полустон-полувыдох. Дракон удовлетворённо кивнул, подметив, что его подарок приходит в себя.

– Красивая, – продолжал лорд О’Валлагхар.

Щёки запылали. Просто после этого удовольствия, которые доставили его руки, приятно было слышать… комплименты. Хоть и звучало, как похвала.

– Несмотря на все глупости, что ты говоришь, и, похоже, веришь в них, ты открыта и не боишься желаний своего тела, – проговорил дракон. Его пальцы прошлись по груди, животу, чуть сжали бедро. – То, что нужно, чтобы развеять скуку. Люблю, когда мои вещи в идеальном состоянии.

С этими словами он развернулся и направился к выходу.

– Я – вещь?! – вырвалось у неё гневное.

Возможно, если бы только что, вот буквально совсем недавно ей не было бы так ослепительно хорошо, и мозг не был бы затуманен этой ни на что непохожей эйфорией, она, конечно, вспомнила бы, кто она. Кто он. Для чего она здесь…

Но от этого проклятого воздействия драконьего пламени, у неё, кажется, повредился рассудок. Иначе как объяснить этот выкрик? Но уже поздно.