Вивьен. Свет дракона

Каково это? Быть сердцем государства, символом могущественной Драконьей Империи и в то же время быть, пожалуй, самой одинокой драконицей в мире?

Когда тебя окружают лишь льстецы и подхалимы, когда всем и каждому от тебя что-то надо, когда каждый хлопочет лишь о собственной выгоде, а тебе нужно мыслить категориями целой страны?

Вивьен даже простила королеве интерес к Йону. В конце концов, она и в этом не виновата.

«Что же делать, мамочка, что же мне делать», – неслось в голове Вивьен и она начала опасаться, что утратит контроль над разумом и самообладанием, просто сойдёт с ума и с вот-вот начнёт повторять это в слух.

Но мысленный шквал растворился в воздухе, а время остановилось, когда тот же самый лакей внёс на небольшом подносе тот самый флакон, что Вивьен сегодня уже видела. Или может, точь-в-точь такой же…

Она уже знала, что сок потари привозят для королевы с самих Чёрных Скал, где этот самый сок продаётся по алмазу за каплю. Злые языки любят шептать по тёмным углам, что в этом соке и есть причина молодости и красоты Королевы Драконов, и эти красота и молодость будут вечными.

Нет, Вивьен точно знала. Не будут.

Голоса тут же стихли, словно уши Вивьен залепило воском, их в полной мере заглушил пульс, каждый стук которого приближал страшное. Тук-тук-тук, – звучало в голове. Тук-тук-тук.

Вот Анна-Рагхина снова ловко подставила ножку лакею и перехватила из его рук поднос. Вот она с чарующей улыбкой склонилась в шуточном поклоне перед сестрой и подаёт ей любимый напиток…

Тук-тук.

Поблагодарив сестру кивком, королева взяла флакон изящными пальцами и сама откупорила хрустальную крышку.

Тук-тук. Тук-тук.

– Пометь себе, чтобы проверить, как прижились образцы потари, которые привёз мне в дар правитель Чёрных Скал, – промурлыкала она, оборачиваясь к Вивьен, а затем поднесла флакон к носу и принюхалась.

Тонкие ноздри дрогнули, веки смежились от удовольствия.

Тук-тук. Тук-тук.

Королева опустила флакон к губам.

Вивьен не поняла, как так получилось.

Словно какая-то сила завладела её разумом, телом, всем её существом. Она метнулась к Алисе-Ингеборге III и в последний момент выбила флакон из королевских рук.

Он падал мучительно долго. Сверкал, переливаясь хрустальными гранями, слепил глаза.

А потом раздался звон.

Вместе со звоном воцарилась гробовая тишина.

У кресла её величества пузырилась зеленоватая лужица.