Шоколад, Брунгильда и неизбежный апокалипсис

Вы должны…

– А когда шла революционерствовать ты что думала, тебя за это конфетами кормить будут? – продолжала чихвостить сестру Амелия.

Брун вдруг встретилась взглядом с Льюисом, который стоял в двух метрах от нее, отделенный только решеткой. Она удивленно приподняла бровь и закусила губу.

– Так лепреконши существуют или это тоже игра воображения? – спросил её с сарказмом Льюис.

Брун подошла к нему и тихо сказала:

– Ты что попал на собрание борющихся?

– Ну меня же некому было просвещать. Все такие скрытные.

Ему хотелось бы добавить, что ему-то казалось, что они друзья, и их разговор был чем-то большим. Но он словно пес просто молча с укором глядел на неё.

– Просто так болтать о магии со всеми подряд нам нельзя… – сказала Брун.

– Со всеми подряд? – воскликнул он обиженно. – Это я все? Да я даже напиток придумал в честь тебя! – И вдруг, с неоткуда взявшейся нежностью и толикой обиды в голосе, добавил: – Ты же хотела напиток.

– Хотела, – она радостно улыбнулась.

– Горячий шоколад, идеальной консистенции! – сказал он так гордо, будто открыл седьмой материк на земле.

– С корицей? – восторженно спросила она.

– Зачем с корицей? – не понял Льюис.

– Ну, это так изысканно, когда в шоколад добавляют например мяту или корицу с апельсином. Я же больше всего люблю корицу…

– Какая разница как изысканней, когда теперь кафе больше нет, – оборвал он её. – Если ты не заметила, оно сгорело.

– Брун, – окликнула её Амелия.

– Я пойду, – сказал Брун тихо. Потом кинула взгляд куда-то позади Льюиса и кивнула, поприветствовав кого-то. Льюис обернулся и увидел, как скуластый брюнет, с забранными в короткий хвост волосами, вальяжно сидящий на скамье, ей подмигнул. «У неё еще и преступные маги в друзьях?» – настороженно подумал Льюис. Потому как вид у этого брюнета был как у настоящего проходимца.

– Подожди, – опять он обратился к Брун, – так мы встретимся, когда я выйду?

– Разве мы не соседи? – она отошла быстрей к сестре, которая недовольно зыркнула на Льюиса.

Брун подойдя к сестрам, шепнула что-то ободряющее Мэри и задумчиво побрела по коридору, прочь из тюремного помещения. Амелия напоследок, перед тем как уйти, бросила Мэри:

– Будешь сидеть здесь до суда, а потом и после, так как за то, что ты распространяла листовки тебе столько впаяют, мало не покажется, – и Амелия, развернувшись, последовала за Брун.