Йагиня. Тайный дар

Беспокойная ночь

Кажется, только закрыла глаза, только-только почувствовала кожей свежую мягкость чистых простыней, только с удовольствием отдалась накатившей волне блаженства, затягивающего в сонную, ленивую негу, как громкий стук в дверь вернул в сознание. Судя по тому, что за окном тьма-тьмущая, я успела проспать, как минимум пару часов. Приподнялась на локтях, потрясла головой, прислушалась:

– Баб Стефанид! Баб Стефанид! – это голосит тринадцатилетняя Елочка. Точно, из Нижнего Куреня за бабулей прислали, к Аньшане.

– Да тише ты! – цыкнула в окно на девчушку бабуля. – Весь дом перебудишь. Иду я, иду.

– Ой, баб Стефанид, поспешайте, боязно-то как!

– Да что тебе там боязно, дурында, чай не впервой мамке рожать-то!

Слышно, как хлопает дверь, и голоса удаляются от избы.

– А ежели что не так пойдет? – раздался тонкий голос Елки.

– А что там может не так пойти? – пробасила бабуля. – Что ж, мамка думаешь, без меня не справится? Да у любой бабы это изнутри прописано…

Голоса, наконец, удаляются настолько, что перестают быть слышимыми, а я блаженно потягиваюсь в постели и переворачиваю подушку прохладной стороной.

И тут… как будто повторился недавний сон. Опять, словно только-только сомкнула веки, меня выдернули из сна стуком в дверь. Первая мысль была – наверно, приход Елки за бабулей мне приснился, такое бывает с Йагинями, называется вещие сны. Не успела я толком прийти в себя, и уже приготовилась услышать голос Елочки «Баб Стефанид! Баб Стефанид!», как раздался совершенно другой голос, принадлежавший по всей видимости, взрослой женщине:

– Тетя Стефанида! Тетя Раифа! Вы дома?

На этот раз в окно ответила посетительнице бабуля Рая:

– Тише, Малашка, заходи.

Слышно было, как хлопнула дверь внизу и голоса стали едва различимыми. Однако вскоре я услышала знакомые шаги на лестнице и в горницу мою ожидаемо вошла баба Рая.

– Сеня, – прошептала она. – Спишь?

– Нет, ба, – сонно отзываюсь я.

– Да, заснешь тут, пожалуй, – согласилась баба Рая, на ходу повязывая платок. – Вот что, Сеня: в Погребцах у Ласки малые что-то занедужили, животами маются. Малашка вон за помощью прибегла, видать худо детишкам.

– Бабуль, так давай я сбегаю? – сказала я, приподнимаясь на кровати. Жалко бабулю стало, все-таки далеко до Погребцов… – Туда и обратно?

– Сиди дома, сказано же! – проворчала бабуля, которой явно самой не хотелось идти куда-то ночью.