Йагиня. Тайный дар

Как будто я не знаю, что ты, баба Стефанида, с отличием окончила Светлую Академию, и по сей день являешься одной из самых почитаемых ведуний обеих империй! И за плечами у тебя не одна защищенная диссертация! А ты, баба Раифа, – я намеренно называю бабуль полными именами, чтоб, значит, показать, как я серьезно настроена, – настоящая гордость Темного Университета, можно сказать, легенда! Светлая ведьма, имя которой вписано в историю двух империй, как той, что остановила Смутную Войну, выдворив племя василисков прочь с лица Матери Сырой Земли!

Бабули опять переглянулись и одинаково цыкнули сквозь зубы, мол, не удалось заговорить тебе зубы, внучка, но попробовать-то стоило!

Сердито гляжу на них исподлобья, скрестив на груди руки.

– Сеня, – обычным своим тоном преподавательницы Светлой Академии с таким стажем, что лучше вслух не говорить, ибо редко столько живут, баба Стефанида решилась-таки на серьезный разговор, но тут же замолчала, вопросительно и с надеждой посмотрев на сестру.

Ну что ж, начну сама:

– Этот кипиш в нашей семейке из-за чародея? Из-за того, мол, что опасно и тэдэ и тэпэ? Так отсижусь прекрасно здесь, решили уже! Могу и под личиной юродивой… Хотя меня ж везде тут знают, ну так под полуюродивой – эдакой дурочки, которая мало того, что туповата от природы, так и сопли рукавом вытирает.

– Да при чем тут этот твой треклятый чародей! – Раифа не выдержала первой. – Мы о детях хотели с тобой поговорить!

Вот это новость! А что с детьми?

– О мелких?! – воскликнула я, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

– Мы и правда хотели поговорить с тобой о малышах, – наконец, решившись и кивнув своим мыслям, решила и баба Стефа.

– А что с ними?

– С ними-то все в порядке… Растут детишки, как на дрожжах.

– И дар их растет, – добавляет баба Рая. – Чай, и сама замечала и не раз!

– Да в последнее время просто сладу с ними нет, – вздохнула я. – Ну ничего, скоро школа, отдохнем маленько.

– О-хо-хо, грехи наши тяжкие, – забыв уже о том, что только что она говорила со мной и сестрой строгим, профессорским тоном, с веками отработанными четкими интонациями, баба Стефа тяжело приподнялась со скамьи и подошла к окну, наблюдая за поливающими друг друга из шланга, и визжащими как поросята, детьми.

– Очень уж мощный дар у обоих, да с самого сызмальства ведь открылся, – закончила за сестру Раифа.

– И что, что мощный, и что, что с детства? – я совершенно не понимаю бабок.