Свадьба в планы не входила

В кафе… Ну, в этом самом… на обочине.

– Немного оскорбительно звучит, – с достоинством ответил дракончик. – Я не пью при исполнении. Я, как-никак, фамильяр Темнейшей!

– В кафе, на обочине? – переспросил огненный. – Ты из какого мира её достал?

– А это тайна клиента, – дракончик развёл лапками.

– Какого ещё клиента? – обиделась я.

– Ты, главное, не тушуйся, крошка, – дракончик мне подмигнул. – Демоны, они, конечно, народ вредный, склочный. Но с жёнами почтительны. У Темнейшей с этим строго.

– Демоны?! – взвизгнула я, пропустив это его «с жёнами». – Скажите, пожалуйста, кто-нибудь, что я сплю! И вижу кошмарные, как и полагается алкоголику, сны.

– Какому ещё алкоголику?! – возопил огненный.

– Она ещё и пьёт? – поморщился брюнет.

– Начинающему, – испуганно оглянулась я на этих… мускулистых.

И в тот же миг поняла со всей ясностью, что это не сон. Совсем не сон. Несмотря на абсурдность ситуации, как-то всё реалистично было. И в голове словно лампочку включили.

Но тогда… мамочки!! Они ведь и вправду – демоны!!!

Стоило так подумать, брюнет осклабился.

– Именно, детка, – тоном, не сулившим мне ничего хорошего, пророкотал он.

И мускулами на груди поиграл. Видимо, чтобы добить. Удалось.

Ну конечно, как я сразу не поняла, что они не люди!

Слишком уж идеальные, что ли.

И… демонически привлекательные.

– Мы демоны, пробуждающие запретные желания в душах людей, – произнеся это бархатным, обволакивающим голосом, рыжий медленно шагнул к алтарю.

– Эй! Нельзя ли повежливее с женой? – прикрикнул дракончик.

И тут уж мы разом, все втроём на него уставились.

– Как это, с женой? – вырвалось у меня.

– УЖЕ?!! – взревел огненный.

– Только не говорите, что мечтали о пышной свадьбе, – отмахнулся дракончик. – А если мечтали, всё в ваших лапах-крыльях.

Бросив беглый взгляд на запястье, брюнет наполовину проревел-наполовину простонал:

– Так ты не шутил, земноводное?!

– Какие уж тут шутки, – с достоинством ответил «земноводное» и скрестил на груди лапки.

Глава 2

На идеальных лицах демонов отражался целый калейдоскоп эмоций.

Возмущение, возражение, недовольство… Но преобладающей, пожалуй, была злость.