Путь единственной

Со скучающим видом выпустил струю дыма к потолку.

И лишь когда Эрам, сдавленно выругавшись, поднялся и двинулся к выходу из кабинета, равнодушно обронил ему в спину.

– Ты не сделаешь этого, если у тебя осталась хоть капля здравого смысла.

Он снова затянулся, словно нарочно выдерживая паузу. Затем пробормотал:

– И на этого мальчишку я собираюсь оставить империю де Вуд… Видно, я сильно, очень сильно прогневил богов.

Но Эрама было таким не пронять.

– Мы говорили об этом вчера. Вопрос решён.

– Говорили.

Ты думаешь, большие дела решаются так просто? На кону место в сенате. В Сенате, проклятье инкубов! Нельзя преподнести всё так, под прицельными зумами инфернов, которые только того и ждут, как заснять какую-то пакость. Да, Расселы перешли дозволенную человечкам черту, потому что считают, что мы играем по их правилам. Пусть считают. Я думаю, тебе не стоит объяснять, что после сегодняшнего мы будем поступать так, как выгодно нам.

Эрам устало опустился в кресло.

Взял предложенную отцом сигару, хотя курить не хотелось.

Сейчас он согласился бы и на лиану мёртвых, если бы это хоть немного помогло унять внутреннюю боль.

Отец, всегда жёсткий и властный, на какой-то миг показался понимающим. Настоящим. Вдруг захотелось рассказать ему всё. О Мишель, о том, что её похитили. О том, что Эрам готов обернуться прямо сейчас и разнести к демонам особняк этих человечков во славу Темнейшей Лилит.

Он даже приоткрыл было рот, но что-то кольнуло под сорочкой, обожгло грудь.

Эрам замешкался, затянулся.

Видя, что сын нехотя принял сложившееся положение вещей, Шерлез де Вуд покинул кабинет.

Уже за дверью он столкнулся с невестой сына. Потянув носом, пригляделся к Нинет получше. В глазах зажглись красные огоньки. Одобрительно кивнув невесте сына, сделал ироничный приглашающий жест на дверь кабинета её отца.

Глава 2

Дверь тихо скрипнула, впуская внутрь Нинет.

Эрам вздрогнул. Никогда он не ощущал такого явного и притягательного аромата её желания, никогда ещё её аура не казалась ему такой красочной.

Нинет замерла на пороге, непривычно молчаливая, потупившаяся.

Эрам ощутил, что помимо воли, в нём начинает нарастать желание.

Она приблизилась. Медленно. Грациозно. С трепетом угодившей в засаду лани.

Замерла посреди кабинета, в приглушённом свете лампы непривычно бледная… и непривычно желанная.

Что-то внутри Эрама противилось этому на первый взгляд робкому натиску.