Русалка и дракон

Казалось, оглохну от рева водопадов, что соединяют эти махины с водной гладью… а еще задохнусь от восторга!

Мир, в который я попала, оказался ярким, цветным, преимущественно синим… и каким-то очень и очень родным! На какое-то время я забыла обо всем, о том, благодаря кому я здесь, о дворце, где меня стерегут некие неприветливые и надменные «джошу» (я уже поняла, что этим словом называют здесь прислугу), о родном, «зеркальном» мире… даже о русалках, плывущих рядом… Я всецело отдалась морю, выверенным и плавным движениям, я не чувствовала усталости или беспокойства… просто плыла.

В детстве я донимала маму просьбами об операции по вживлению жабр, о такой читала в научно-фантастической книге. Когда мама морщила лоб и уверяла, что это сказки, это невозможно, я плакала и обещала, что когда вырасту и стану самостоятельной, переселюсь под воду. Я слабо это помню, старший брат рассказывал…

И сейчас, вопреки всему, чувствовала себя дома…

А потом мы подплыли к Грозовым островам.

Серые, скалистые, они возвышались над водой, словно зубы гигантского затонувшего чудовища.

Русалки пояснили, что Грозовыми островами этот архипелаг называется еще с древних времен, когда здесь и в самом деле непрерывно грохотали грозы… Даже в наши дни случаются сильнейшие бури. Они что-то говорили про особый магический фон, потоки… Я мало что понимала в этой «магической терминологии», кроме того, что здесь какое-то место силы.

А потом мы взобрались на скалистую поверхность острова и дальше пошли пешком.

Морето объяснила, что русалкой быть куда удобнее, чем человечкой: в воде можно жить русалочьей ипостасью, а по твердой земле ходить на «подпорках». Сложно было не согласиться, что что-то в этом определенно есть. Правда, – после длительного совместного плавания я несколько осмелела, – человечкой тоже быть удобно. В конце концов, у них был шанс убедиться, что плаваю я меньшим хуже. С этим со скрипом, но тоже согласились.

А потом стало не до разговоров.

Из-за покатой скалы, к которой мы приблизились, раздавался гул, который по мере нашего восхода по грубой, вырубленной в скале лестнице, распался на крики, лязг стали, тяжелые, глухие удары.

Оказавшись на вершине, мы как-то разом замолчали.

Внизу были арены. Центральная – в форме огромного круга и овальные, продолговатые расположенные вокруг той, что в центре. Сверху выглядит не то цветком, не то солнцем. На аренах ведутся ожесточенные бои.