Охота на Риту

«А ты не так безнадёжна, как кажешься», – с этим хамским заявлением котецкий перевернулся на спину и раскинул лапы.

– Ладошки розовые! – восхитилась Шхера.

Мы на Земле зовём их «лозовые пятки», а ещё фунты, – хмыкнула я.

Шхера протянула было руку к Касперскому, но пальцы девушки зависли на полпути. Я снова хмыкнула.

– Добро пожаловать в клуб.

– Какой клуб?

– Клуб Почитателей Котиков. То, что ты почувствовала, правильно. Им не нужно навязываться. Более близкое знакомство основано на уместности.

Шхера нахмурила лоб.

– Но я… я не чувствовала, я поняла. Проанализировала.

– А вот и нет, – возразила я. – Почувствовала, я же слышу.

– Слышишь?!

– Ну, правильнее сказать, ощущаю. Кожей. Но «слышу» звучит красивее.

– Хм…

Глава 15

– Так это, – я окинула переодевшуюся ведьму взглядом и повертела в руках блёклое тряпьё, возвращаясь к «нашим баранам». – Мне теперь всё это надо самой довести до ума, раз я на третьем курсе, да?

– А кто форму выдавал? – поворошив ворох тряпок на моей кровати, Шхера, обернулась к Касперскому.

– Эклеши – это те фиолетовые слоники, – пояснила я Касперу, и Шхера фыркнула.

– Смотри им не скажи, что они слоники, – сказала она. – Эклеши – местные. Местное население, которое было здесь до остальных. До людей в том числе. Древнее эклешей только драконы. Но их мало. Самая мудрая и немногочисленная раса.

– Магия?! – хмыкнул Каспер, и я, надо сказать, тоже приподняла бровь.

– Не смейся, – строго сказала Шхера. – Прикинь, эклеши такие крутые, что добровольно отказываются от своей силы и служат своим младшим братьям и сёстрам.

– Ты хочешь сказать…

– Ага, они нас опекают, – пояснила ведьмочка. – Тебе может показаться, что они нам служат, на самом же деле считают нас своими питомцами.

Каспер с Кристером заржали на два голоса. И даже Чудо-Юдо закряхтел.

– Вот так вот, Ритка, – заявил британец. – Не всё мне тебя воспитывать.

– Хороший мир, мне нравится, – важно сообщил мандрагор. – Не зря я решил поменять ПМЖ.

– Ты ж в отпуск отпрашивался?! – опешила я.

– Это было до того, как я проникся философией благородных эклешей, девочка! – с достоинством ответили мне.