Охота на Риту

– Постойте, госпожа!

– Да стойте же, вам говорят!

Сотрудник зала межмировых перемещений почти настиг меня, воспользовавшись летающим скейтом с пропеллером, или что там у него, но я уже обеими руками вцепилась в ожидающую своей очереди грузовую тележку с нашими чемоданами на ней.

– Я только ящичек этот с собой возьму, хорошо? – говоря это, я распахивала перед носом у чрезмерно ответственного работника мультипаспорт и билет с печатями межмирового ведомства и Пси Академии.

– В дирижабль с ящиками не положено, – поджал губы куриной гузкой сотрудник портальной.

– Я не на дирижабле, я на планере, – поспешно пояснила я.

Свободной рукой я в это время шарила руками по ящику, и когда легонько укололо палец, облегчённо выдохнула. Из отверстия вентиляции высунулась скрученный в трубочку кусок бумаги. Ослепительно улыбаясь сотруднику портальной и бормоча что-то о бабушкином фарфоре, которые непременно разобьют при перевозке, я быстро спрятала трубочку в карман брюк.

– Всё равно не положено, – продолжал занудствовать мужчина.

– Ну ладно, нельзя так нельзя, – виновато развела я руками и потопала прочь.

Хотела ещё добавить, что сочувствую погрузчикам от всей души, но не стала. Не хватало ещё на полдня тут застрять.

Сердце пропускало удар за ударом! Получилось!

Чего мне стоило не развернуть жгущий мой карман листок по дороге – только я знаю. Но бдительный сотрудник портальной, продолжая хмуриться и строить из себя полисмена, причём полисмена высокомерного, проводил меня аж до Нейла Арни с Касперским.

– Ну, где наш планер? – я жизнерадостно улыбнулась брюнету, и он в ответ удивлённо вскинул бровь. Правда, промолчал. И на том спасибо.

Планер ожидал на стоянке.

За миллионы лет летательный аппарат претерпел такие существенные изменения, что ничем решительно не напоминал тот самый зонтик с пропеллером, модель М-187, которую в своё время изобрёл великий учёный древности Константин-Кощей-Синдбад-Бессмертный.

Планер был новенький, блестящий, с прямоугольными крыльями, больше всего он напоминал вертолёт с металлическим птичьим хвостом, только без стенок.

Касперский, бедняга, аж сглотнул, замерев в стойке суриката.

Но отмер быстро. И в кабину запрыгнул первым.

Брюнет тут же обернулся ко мне.

– Твой териоморф бесконтролен? – спросил он с присущим любому терранавту высокомерием.