Небо на троих… и два дракона в подарок!

И она не испытывает страха! Только злость!!

Я перевела дыхание. Может, слухи насчёт тёмного феникса – преувеличение, но вот то, что у принцессы начисто отсутствовало чувство страха и раболепия перед драконами – в этом я лично могу поручиться!

– Приведите Санхара, – сказала я двум юношам-фениксам.

– Ты возьмёшь с собой тигра? – на этот раз нахмурился отец.

– Возьму, – кивнула я. – Я – дочь вождя, я имею право въехать в их дом верхом на священном животном. Священном – в знак нашей доброй воли, и на хищнике – в знак того, что мы не побоимся ни напасть первыми, ни дать отпор, в случае плачевного исхода наших переговоров.

– Но я уверена, что всё будет хорошо, – поспешно добавила принцесса.

Старые знакомые

События понеслись вдруг с сумасшедшей скоростью: благословение родителей. Прощание с племенем. Напутствие старейшин в длинных белых одеждах…

…И вот я уже покачиваюсь на широкой полосатой спине Санхара, который гордо вышагивает по дворцу захватчиков.

Гигантского, как лотосный буйвол и очень умного тигра я сама вырастила из крохотного котёнка.

В круглом зале на одинаковых тронах восседают два дракона.

Я нарочно избегаю поднимать взгляд на их лица. Оттягиваю этот момент до последнего. К тому же это несложно. За спинками тронов что-то светится, сияет. И чем я ближе, тем ярче становится этот свет!

Я чувствую магию. Сильную магию… Это… не просто магия!

Это… свет далёкой звезды.

Я чувствую её угасающее дыхание на своём лице.

Я знаю откуда-то, точно знаю, что она гаснет…

Но пламя её по-прежнему живёт в этих… этих светящихся силуэтах!

Приглядевшись, я различаю рогатые, покрытые шипами головы с длинными подвижными усами, вытянутые, покрытые чешуёй, шеи. Мощные лапы с загнутыми когтями, которыми призрачные ящеры держатся за спинки тронов…

Стоило мне приблизиться к подножию, призрачные драконы распахнули светящиеся, увенчанные шипами крылья.

В этом чудесном мерцании крупные, мускулистые силуэты вторженцев кажутся чёрными бездонными провалами.

Мне приходится взять в кулак всю свою волю, чтобы оторвать взгляд от живого иномирного пламени, от дивной, неведомой прежде магии и сосредоточиться всё же на тех, к кому я пришла.