Небо на троих… и два дракона в подарок!

Щемящая душу нежность трепетала в груди, звонким смехом обрушивалась прямо в небо… И небо радостно отвечало! Небо пело на разные голоса, звало в полёт длинною в вечность, обещало любить меня всегда… Дивная песнь отдавалась бурным, исступлённым желанием в каждой клеточке тела, снова и снова прошивая сладкой судорогой пронзительного, сладкого и звенящего желания…

Желание становилось всё сильнее, и, когда я поняла, что ещё немного – и я просто не выдержу, оторопело помотала головой. Окончательно вернувшись в реальность, я поняла, что постыдная и раздразнивающая пульсация никуда не делось, хуже того: Арнэй Адингтон на глазах у оторопевшей толпы адептов-межмировиков прижимает меня к себе.

Горячая мужская ладонь сжимает ягодицы, задирая юбку. Второй рукой драгх держит меня за волосы, оттягивая голову назад. Казалось, вот-вот коснётся своими губами моих. Мы оба тяжело дышим.

Вложив в этот рывок все оставшиеся силы, я оттолкнула от себя драгха и, как ошпаренная, выскочила на улицу, хватая ртом воздух.

Глава 8

О великом вторжении

Драконы пришли в наш мир, потому что их собственный погиб от старости.

Во времена, которые помнят первых богов, могучие крылатые ящеры могли летать среди звёзд и потому сильнейшие из них смогли достичь нашего мира, который стал их новым домом.

О дне Великого Вторжения поётся Древних Песнях – о том, как день сменился тьмой, когда тысячи тысяч шипастых кожистых крыльев застлали небо и солнечный свет. Поётся и о некоем великом урагане, что оторвал от земли горы и погнал их по небу, и они кружились, как листья на ветру.

О том, как реки изменили течение и даже время потекло вспять. Этого я не понимаю, мне кажется, что Первые Фениксы спели так для красного словца.

А представить, как небо исчезает за тысячами чёрных силуэтов с шипастыми крыльями по сторонам я могу. Потому что это один из наших общих кошмаров. Сон о том, как в наш мир врываются драконы, первый сон каждого феникса.

Тревога размером с Вселенную – вот что чувствовал мой народ тогда.

Вторженцы сказали, что пришли с миром. Мы поверили.

Но потом оказалось, что новый дом подходит драконам всем, кроме магии.

Они теряли силу.

Наши шаманы объяснили это конфликтом двух огней.

Наш огонь, Прапламя, из которого вышли Первые Фениксы, только начинало разгораться. От их же пламени после длительного полёта остались лишь угли.

Но угли эти разгорались снова – от контакта с нашим пламенем.

И тут крылся подвох для обеих рас.