Небо на троих… и два дракона в подарок!

Она боялась не какого-то абстрактного драгха, первого встречного, любого, кто мог оказаться на его месте (эта мысль заставила всегда сонного меланхоличного симбионта взвыть, зареветь, словно его режут), но именно его, Даура Адингтона. Странно. Они не встречались прежде. Уж её он бы запомнил.

– Я не причиню тебе вреда. Дай руку.

Девчонка упрямо помотала головой.

– Я же не раздеться тебе предложил, – хмыкнул Даур и, больше не спрашивая, подхватил девчонку подмышки, помогая подняться на ноги. – Цела?

Лучше бы он этого не делал! Голова закружилась, эйфория мгновенно усилилась.

Такого притока пламени он не испытывал никогда. Время словно застыло, замерло. Пространство обрело глубину и яркость. Ему кажется, или он задерживает руки на её талии дольше, чем нужно? Какая горячая у неё кожа. И такая гладкая на ощупь, даже сквозь плотную ткань… Не сдержавшись, Даур провёл пальцами по обнажённому бедру над полоской чулок.

– Нет, не надо, – внезапно пробормотала девушка, упираясь ладонями в его грудь.

 – Пустите!

– Так быстро? – усмехнулся Даур. – Ну уж нет, птичка. Ты мне задолжала. Забыла? Ты нарушила дистанцию. Из-за тебя я разбил мобиль. И я обещал не заявлять на тебя. Неужели за все свои подвиги я не заслуживаю хотя бы благодарности?

– Спасибо. – странно, страх в её глазах практически сразу сменился… интересом? ответным желанием? в общем, исчез, но попыток высвободиться птичка не прекращала. При этом нервно оглядывалась на стеклянные двери академии.

– Пожалуйста. Тебя подвезти?

– Нет. Спасибо…

Посчитав, видимо, необходимым подтвердить свои слова, девчонка, не отрывая от него взгляда, помотала головой. Даур же, всё это время не отнимающий рук от её тонкой талии, чувствовал, как пьянеет. Слишком ярким было пламя, поглощаемое симбионтом. Слишком концентрированным. Драгх не привык к такому. Даже элитные шлюхи в Кастлтауне – человечки с ощутимой примесью крови крылатых не пылали так. Ни разу. Симбионт насытился практически мгновенно, и теперь, потяжелевший, сыто рычал:

Моя… Не отдам!.

.

Наша. Я сам её никуда не пущу, – мысленно согласился с ним драгх. Наверное, впервые в жизни ему не хотелось спорить с проклятым паразитом.

От этого открытия опешил. На какие-то доли секунды даже окаменел.

А девчонка оказалась прыткой.

Воспользовавшись его (таким коротким, шрявь!) замешательством, высвободилась и, как горная коза, прямо с места, отскочила назад.