Лишняя невеста

Один из самых расфуфыренных граждан, в пышном фиолетовом парике и серебряном камзоле с фиолетовой отделкой словно отмер после слов рыженькой и мигом оказался возле меня.

Едва потянув носом воздух, страдальчески закатил глаза, что прямо оскорбило. Уж не настолько и благоухает моё мокрое тряпьё, чтобы корчить такие рожи. И вообще, что он там смог различить в этом одуряющем ароматном облаке, окружающем его самого. Вот уж в самом деле, то, что называется «дышать невозможно»!

Героически справившись с собой, «фиолетовый» поинтересовался хорошо поставленным голосом, эдакий профессиональный диктор с CNN:

– Лейла Вивиана тель Ингивальд?!

– А? – интеллигентно переспросила я, не понявшая ни слова и, если честно, не вполне пришедшая в себя после полёта и падения.

– Оно не понимает человеческой речи! – патетично возопила дама в розовом и для усиления эффекта решила картинно упасть в обморок.

Видимо, рассчитывала, что её подхватят стоящие рядом кавалеры, но вниманием всех кавалеров в этом зале владела ваша покорная слуга, в связи с чем пышнотелая красотка грохнулась на такую же пышную, как сама, небесно-голубую юбку стоящей рядом дамы с гладкой причёской и вытянутым постным лицом.

Но когда «розовая» дама грохнулась всем своим немалым весом на юбку «голубой» … раздался предательский треск ткани. И на одну юбку в этом зале стало меньше. В итоге «голубая» дама осталась в синем верхе платья с воротником-стойкой под самый подбородок и с длинным рукавом, а ниже пояса… Ниже пояса на даме, сжимающей в пальцах молитвенник были… кожаные трусики в заклёпках. Да-да, те самые, с рекламы сайта интим-магазина. Потаскушечные такие трусики.

Надо сказать, я впервые видела такое чудо – чтобы человек с нормальным цветом лица в один момент становился красным, словно в голове его вспыхнула цветная новогодняя лампочка.

«Голубая» дама сказала: «Ах!» и попыталась пинком согнать «розовую» со своей юбки, что было не так-то просто, учитывая, что «розовая» успела разглядеть сии «труселья для веселья» и прогоняться не спешила, изображая контузию не только от падения, но и от чувства «поврежденного благонравия».