Лишняя невеста

Алиша что-то бормотала на незнакомом языке и водила руками над чашей с чёрной жижей. О происхождении жижи несложно было догадаться, судя по безголовой тушке чёрного петуха рядом.

Бегло осмотревшись, я узнала задний двор дома Беверли.

А в фотографии, налепленной на лицо восковой куклы, на которую, Алиша, завывая, капала из чаши – себя!

Внезапно Алиша подняла голову и уставилась прямо на меня. Не оставалось ни тени сомнения, что тётка Беверли меня видит.

– Ты всё ещё здесь? – спросила она, как будто не очень-то удивившись.

 – Зря. Теперь твой дом в другом месте. До восхода солнца ты уйдёшь окончательно.

– Что со мной? Что вы со мной сделали?! – успев свыкнуться со своей бесплотностью, я не ожидала, что Алиша услышит меня, и, тем более, ответит.

– Беверли просила убить тебя. Чтобы не пришлось делить наследство. Но ты хорошая девочка, хоть и глупая. И гордая чересчур.

Продолжая проводить какие-то манипуляции с куклой с моим фото, и совершенно не обращая внимания на мои попытки разгромить тут всё ко всем чертям, Аиша продолжила рассказывать.

Говорила она неторопливо, в голосе негритянки не было злости. Таким тоном пытаются что-то втолковать неразумному дитяти.

– Оставить тебя в живых я не могу. Ты мешаешь счастью моей девочки. Миша (почему-то она назвала мужа русским именем, хотя не помню, чтобы кто-то так называл Майкла в последние десять лет) – её настоящая, единственная любовь. Да-да. Он не твой. Совсем не твой. Можешь, конечно, осуждать меня, считать старой, выжившей из ума ведьмой… Только ведь моей девочке недолго осталось.

От силы года два, много три. Жалко позволять ей тратить драгоценное время на все эти бабские склоки и разборки. Считай, что в твой второй шанс – не только на новую жизнь, но и на любовь, на этот раз, и с т и н н у ю, – Алиша коварно улыбнулась. – Завёрнуты мои извинения.

Пожевав толстыми чёрными губами, она добавила:

– И насчёт шоу не сердись. Слишком уж ты меня разозлила своей глупой уверенностью и фальшивой бравадой. За любовь свою тебе предстоит побороться.

Ну, иди… Иди, девочка. Нечего мёртвым делать среди живых…

Завершив свою речь, Алиша отмахнулась от меня с досадой, словно от назойливой мухи.

И какая-то сила вдруг рванула меня назад и вверх, закрутила, завертела, потащила всё дальше и дальше…

Несмотря на бесплотность показалось вдруг, что я задыхаюсь. Мной овладела паника.

…С шумом втянув ноздрями воздух, я открыла глаза и рывком села.

Я была под той самой светящейся ивой.