Избранная демоном

– Ты не можешь так уехать, Рахаат! Не можешь! – прокричала Лала со слезами в голосе.

Не в силах выносить эту муку я обернулась.

Сестра замерла со сморщенным, заплаканным личиком, протягивая ко мне руки.

– Рахаат! – воскликнула она. – Пожалуйста! Не бросай меня!

Лала умоляюще сложила руки и упала на колени, словно молит о милости богиню.

Из груди вырвался протяжный стон, и, развернувшись, я побежала назад.

Упав на колени перед Лалой, я с размаху притянула хрупкую фигурку к себе, зарылась лицом в ее волосы.

Ягат замер, так и не повернувшись к нам. Скрестив руки на груди, широко расставив ноги, он стоял и смотрел перед собой.

– Тише, Лала, – попросила я. – Тише, милая. Не рви сердце мне и себе. Пожалуйста…

– Отец не мог отдать тебя этому злому! – с детской непосредственностью проговорила Лала, а я подумала, что Ягат, хоть и стоит на отдалении, слышит каждое слово.

– Лала, – упрекнула я сестру.

– Не мог, не мог! – замотала та головой, повторяя. – Ты не можешь быть наложницей, Рахаат! Это позор! Ты – дочь великого тсара, принцесса Бхукти-Джар!

– Была, – поправила я сестру глухим голосом. – Теперь я наложница.

– Это не значит, что ты перестала быть принцессой! – воскликнула сестра.

Оглянувшись на Ягата, я увидела, что его плечи дрогнули, словно воин сдерживает смех. Правда, разглядывая его в тронном зале, мне вовсе не показалось, что он умеет смеяться.

– Ты – принцесса! – сердито повторила сестра. – Помни об этом!

– Хорошо, Лала, – проговорила я. – Обещаю.

– Зато теперь ты сможешь пройти Слияние с Ароном, – неудачно пошутила я сквозь слезы.

У Лалы шутка вызвала новую волну рыданий. Переведя дыхание, она прошептала:

– Арон покинул тронный зала передо мной, Рахаат. Если четно, я думала, догоню тебя и увижу, как они бьются на поединке.

– Арон не может даже бросить вызов Ягату, – печально сказал я. – Слишком разный у них уровень силы.

– Я понимаю, что я, маленькая что ли, – вздохнула сестренка.

– Мне пора, Лала, – сказала я и расцеловала сестру. – Пожалуйста, береги себя. Слушайся Латану и Ракшми, теперь они старшие. Заботься о младших.

– Я буду писать тебе, – серьезно сказала сестра. – Наши птицы самые быстрые на Вершине мира.

– Я тоже буду писать тебе, – пообещала я, а про себя подумала, что если будет на то воля господина. Но вслух говорить этого не стала.