Избранная демоном

Пальцы воина сжались, придвигая меня ближе, и скользнули в самому сокровенному, начинавшему слабо пульсировать.

– Рахаат, – выдохнул над ухом воин и от его хриплого от страсти голоса закружилась голова. – Рахаат, как долго я ждал этого…

Палец воина слегка окунулся во влагу и тэн застонал в голос.

В следующий миг я с силой оттолкнула его, уперевшись ладонями в грудь.

Арон отступил, но смотрел на меня так, что казалось, еще секунда – и я закричу.

Меня останавливала мысль, что последствия для Арона могут оказаться ужасными.

Гости и хозяева редко нарушают законы гостеприимства, но когда случается, это страшно. Я подумала, что первые же свидетели поймут намерения намерения по отношению ко мне, и Арона могут причислить к отверженным. К насильникам.

К счастью, потемневшим от страсти глазам тэна вернулось осмысленное выражение, и с глухим рычанием он отступил к противоположной стене беседки.

– Прости, пери, – сказал он глухо, словно сам не верил, что это возможно. – Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Я опустила руку на грудь, стремясь быстрее привести дыхание придет в норму, и слабым голосом ответила:

– Мне не за что тебя прощать, Арон, но больше не надо… Так.

Это нехорошо.

Волны обострившегося после Слияния сестры желания прокатывались по телу, отчего колени совсем ослабли и пришлось облокотиться о стену.

С виноватым видом Арон склонил голову и золотистые рога сверкнули в темноте полумесяцем.

– Я слишком спешу, любимая. Но, несравненная моя, тебе не стоит бояться меня.

Никогда не стоит, – хрипло проговорил он.

– Я не боюсь, – заверила я его, поправляя дрожащими пальцами энтари на груди.

– Ты – пери, и ты – принцесса, – сказал он. – И я буду обращаться с тобой, как с принцессой. Верь мне, Рахаат. Я смогу сдержать свою страсть.

– Я верю тебе и прощаю тебя, – глядя в его глаза, сказала я. – Я невинна, но даже я знаю, что сила моего желания такова, что ты не в силах противиться моему… запаху.

Арон промолчал.

Тишина длилась какое-то время, прежде, чем тэн заговорил снова.

На этот раз взгляд его был ясен, и лишь расширившиеся от страсти зрачки говорили о железной воле воина, позволяющей тэну взять верх над своей природой.

– Моя спешка объясняется не только запахом твоего желания, – наконец, хрипло проговорил воин. – Я готов к страсти, Рахаат. Но я привез из нижнего мира тревожные известия. Они могут перевернуть привычный уклад жизни пери и тэнов, поставить под угрозу нашу безмятежность.