Королева-дракон(ов)

Узнала и то, что она очень ждет своего принца, ждет часа, когда он позовет ее с нетерпением…

– Нет, – ответила Джун и глаза сестер зажглись от любопытства.

– Как это – не принца?

– А кого?

– Это был, – пробормотала Джун. – Черный дракон. Большой. Черный дракон с золотой чешуей…

Старшие (то есть средние, старшая здесь, по всей видимости, Джун) девчонки переглянулись, а те, что помладше застыли с открытыми ртами.

– Верховного предводителя? – наконец, спросила одна из младших и другая тут же несильно дернула ее за волосы.

– А кого еще? Есть только один черный дракон. Верховный предводитель нашего дракарата.

– Ты не могла видеть Мичио Кинриу, – сморщив нос, сказала одна из средних сестер. – Дракон является в зеркале только своей избраннице.

– Это нечестно, – согласилась с ней вторая. – Ты итак обещана принцу Эми.

– И ни для кого не секрет, что принц неравнодушен к тебе.

Щеки Джун вспыхнули, как маков цвет.

– Ты еще скажи, что видела дракона из Ледяного Клана, который увезет тебя на парящую гору.

– Нет, – покачала головой Джун.

В ее голосе слышались недоумение и страх… и вместе с этим какой-то интерес.

– Это точно не был кто-то из Ледяных. Это был черный дракон.

В следующий миг одна из девчонок взвизгнула, указав на распахнутое окно.

Проследив направление руки крохи, я ахнула. На подоконнике расселась знакомая мне птица, точь-в-точь альбатрос, только полностью белая и с хохолком. В клюве птицы покачивается зеленая веточка.

– Священная птица Рух! – вырвалось у кого-то из девчонок.

Посмотрев внимательно глазками-бусинками (я готова была поспорить, на меня!), птица Рух аккуратно положила ветку на подоконник.

Затем снова уставилась на меня.

– Крак! – сказала птица и, взмахнув крыльями, улетела.

– Это благословение? – спросила одна из младшеньких.

– Скорее, известие, – побелевшими губами произнесла Джун.

Дверь в комнатку распахнулась.

Внутрь величественно вошла женщина в длинном сером балахоне, отделанном золотом.

Лицо у женщины тоже какое-то знакомое, миловидное, и очень, очень торжественное. А от меня не укрылось, что от этой торжественности сердце у Джун забилось, как сумасшедшее.

– Радуйся, дочь моя! – обращаясь к Джун, сказала женщина, которая оказалась моей бабушкой. – За тобой прислал дракон.

Восторженный вопль потряс комнатку, вот только Джун прикусила губу до крови и беспомощно оглянулась на зеркало.