Крылатая парусами

По-крайней мере, в первые мгновения.

А потом, уверен, ты разберёшься, что к чему.

Доверять тайну Хранительницы бумаге, пусть и магической, я не могу.

Прежде, чем ты скептически наморщишь нос, сообщу, что искать легендарное сокровище следует за Изломом, на Изнанке.

Остров же, опять же, во избежание попадания письма в чужие руки, не назову. Скажу лишь, что путь к нему – в наших детских играх.

Девушка ты умная, образованная, сообразишь, где и как искать.

Поверь, того, что ты найдёшь, вполне хватит, чтобы начать жизнь с чистого листа в Нью-Терре.

Поспеши, Киаран.

Время Бэхингемов в Таллии, увы, подходит к концу.

Любящий тебя, Геор Морето.

Какое-то время Киаран сидела, словно пришибленная.

Не знала бы Геора – из этого письма запросто можно было решить, что брат и вправду повредился умом в странствиях.

Призыв оставить всё, вообще всё, откупившись тем самым от короны и покинуть большую землю ради какого-то эфемерного (хоть и, по описаниям Геора, безумно красивого) Нового Света?.

Еще полгода назад она рассмеялась бы, решив, что брат шутит.

И совсем уж детская выходка с этим пиратским кладом…

Мало того, что обещанный «ключ» приложить к письму и не думал, ещё и этот намёк на их детские игры… Мол, на Изнанке на них ориентироваться… Но вообще-то до Изнанки ещё Излом, а известно, соваться туда – всё равно что к Дэйви Джонсу на чай…

Всё это очень, очень непохоже на трезвого, рассудительного Геора.

Из коридора донёсся топот и улюлюканье.

Если не знать, что виной этого шума – детские ножки в лаковых башмачках, можно подумать в замковых коридорах да анфиладах ящеры в догонялки играют.

Следом, прямо под дверью раздалось пыхтение. Киаран улыбнулась. Ручка на двери отцовского кабинета тугая, хоть повисни на ней – не поддастся. Другое дело, если, конечно, вдвоём взяться.

Дверь распахнулась, впуская внутри два рыжих кудрявых вихря, каждый чуть больше метра, но собой ладные и крепкие.

Кудри у них в отца, а рыжий их цвет, как и усыпанные веснушками мордаши и щербатые улыбки – в Дэйзи, горничную. Удивительно даже, что и разменяв седьмой десяток, семя герцога Бэхингема ничуть не теряло в качестве.

Если речь, конечно, шла о бастардах.

Впрочем, после Розалии, мамы Киаран, шестой герцогини Бэхингем, отец и не думал больше жениться, чтобы завести наследника. Зачем? Наследник у него уже был.