Горничная с секретом

И потому, когда в руках мальчика оказалась модель парусника в бутылке, парусника со светящимися в темноте парусами, у Ивасика задрожали губы. Дальние путешествия и мореплавание – давняя мечта мальчика и я верю, что однажды он её осуществит. А пока парусник будет служить мелким ночником и своего рода путеводной звездой для братишки.

Когда следом за парусником из мешка появился секстант – прибор для измерения высоты солнца и других небесных светил и прокладывания пути по звёздам, Ивасик завопил похлеще Соль, а увидев скромный морской бинокль, утратил на какое-то время дар речи.

Взъерошив ещё больше вихры на детских головёнках, я выудила из рюкзака мешочек с ракушками и плоскими разноцветными камушками, собранными лично мной на самом красивом побережье Серого моря. Тут уж дети завопили на два голоса.

Дядюшка только головой покачал, с любопытством разглядывая потолок в бинокль.

– Теперь твой черёд, дядюшка, – хитро улыбнулась старому ведуну и тот поморщился с деланой досадой.

– Ишь, чего удумала, егоза…

– Вот…

Прекрасно зная дядюшку, я этим самым знанием воспользовалась, чтобы припасти для старого ведуна то, от чего он просто не сможет отказаться.

Травы, грибы и коренья, которых у нас не собрать. Три склянки с драгоценным жиром змеелукхи, – одна капля стократ усилит свойства любого согревающего бальзама. Да и вообще жир этот на вес золота, дядюшка точно найдёт, куда применить… Крохотный флакончик со слезой единорога. Горсть разноцветных кристаллов из Самоцветных гор, чуть ушла тогда от здоровенных, с корову, грифонов с железными клювами, обитающих в тех же скалах, несколько драгоценных орехов выри…

И самое главное – мешочек с сугримами!

Пять золотых, пятнадцать серебряных и горсть медных грошиков – всё, что насобирала за два круга, откладывая жалованье горничной.

Окончательный расчёт Диана произведёт со мной, когда обнаружу последнее искомое.

Ведун потрепал меня по щеке.

– Себе, чай, не оставила ничего, егоза?

– Как это, не оставила, дядюшка? – притворно расширила я глаза.

– Ври, да не завирайся, как сыр в масле, как же, – проворчал дядюшка. – То-то от тебя одни глаза остались…

Ивасик бросил в нашу сторону взгляд и старый ведун замолчал, качая головой. Братишка – самый светлый ребёнок в мире, без преувеличения. Огорчать его не хочется.