Горничная с секретом

Кудрявая, встрёпанная, так выросла за два круга! Из взъерошенного рыжего воробья превратилась в настоящую куклу с витрины, если б не одно «но»…

– Ты где зубы растеряла, мелкая? – нежно целуя Сольвейг в нос, поинтересовалась я.

Непонятно как ей это удалось, но Соль умудрилась лишиться сразу всех верхних зубов и оттого улыбка у девочки была озорная и щербатая.

– Фея унефла! – серьёзно пропищала в ответ девочка. – А мне взамен целый кулёк леденцов и пряников мятных под подушку полофила, представляефь?

Я представляла.

– Йенни! – наше тормошенье прорезал хриплый со сна голос Ивасика.

Мальчик, взлохмаченный, как и мелкая, выполз на крыльцо и широко мне улыбнулся. А затем подмигнул, и, ухватившись за перила, подтянулся на руках и… поднялся на ноги, улыбаясь ещё шире, довольный произведённым эффектом!

Несмело так… и ножки у Ивасика худенькие, дрожат, но… он стоял на них! Сам!! Держался при этом за перила, но стоял!!!

В мгновение ока оказалась у деревянного крыльца и замерла, как громом поражённая.

Потому что Ивасик на этом не остановился.

Он спускался!

Ко мне… навстречу!

Медленно!

Кривился от боли!

Но спускался!

Сам!

По лестнице…

– Стало быть, помогло снадобье? – обернувшись на дядюшку, глухим от волнения голосом пролепетала я.

– Ещё б не помогло, – проворчал ведун и нахмурился. – Эх, ты, Рёва-корёва.

– Йенни у нас чувствительная, – превозмогая собственную боль, улыбнулся мальчик и я вдруг поняла, как он повзрослел за эти два круга, что меня не было. Вытянулся сильно и всё такой же худющий, а вот взгляд повзрослел. И улыбка такая, больше созидательная какая-то стала…

Проведя рукой по своей мокрой щеке, виновато улыбнулась. С замиранием сердца обняла мальчика, который, оставаясь на нижней ступеньке, был со мной почти одного роста.

– Ты – борец, Ингвальд, – прошептала я. – Настоящий герой!

– Это ты – героиня, Йенни, – коротко засмеялся Ивасик. – На снадобья, что меня на ноги поставили, все деньги ушли, что ты оставила.

Ну точно говорю, повзрослел.

– Я ещё принесла, – прошептала растерянно.

– Подаркоф?! – завопила Соль, которой, конечно, было невдомёк, отчего свалившаяся как снег на голову старшая сестра льёт слёзы, видя, как брат встаёт на ноги.