Дочь дракона

– Конесьно, Тася-сан, васе само-об-радание делает вам тесть.

Обернувшись к трем бугаям он церемонно поклонился и им:

– Изворьте пройти церез раздеварку дря барысень в тренировоцьный зар. Там и побеседуем.

По лицам троицы и тому, как быстро поспешили они выполнить приказ сэнсэя было понятно, что в их головы даже не придет мысль ослушаться.

Пропустив их перед собой, японец оглянулся и спросил меня таким тоном, как если бы мы беседовали на лужайке в лесу.

– Документы есе не приеззари?

– Что? – переспросила я, помотав головой, думая, что ослышалась.

– Знатит, не приезжари, – протянул японец, кивая словно своим мыслям. А потом загадочно добавил: – В Арьма-матер воспитывают настоясих драконов.

Я снова помотала головой, подозревая, что мне по ней ударили слишком сильно.

Невольно я проследовала за сэнсэем до двери, по-прежнему мотая головой, как щенок, который вылез из воды. И лишь в дверях замерла. На моих глазах дверь в тренировочный зал захлопнулась за мастером Горо и в тот же миг зал потряс громогласный вопль.

– Да ладно, – буркнула я. – Нет там ничего такого у Гадаева, отчего так вопить… Хотя оно, конечно, сама ситуация, с голым пятикурсником и двумя придурками в мокрых штанах…

Тут же возникла тишина, должно быть, мастер Горо поднял руку.

Раздался его спокойный голос.

– Эта троица напара на барысьню, васу сокурсницу, прямо в месте уединения. С ними в спаринге студентка насей академии продерзарась сорок четыре секунды, в два раза дорьсе, тем сегодня со мной.

Я снова помотала головой и юркнула в душевую.

Когда горячие струи ударили в лицо, блаженно вздохнула.

– Надо поспешить, – пробормотала я себе под нос. – Девчонки скоро прибегут за подробностями, а я на стрельбу из лука опоздаю. Но о каких документах и о какой Альма-матер, где воспитывают настоящих драконов, говорил сэнсэй?

Глава 2

Тетива еще звенела над ухом, а стрела уже впилась в центр мишени.

Препод, которого студиозусы прозвали Робин Гуд, похлопал по плечу, когда вешала на место лук и снимала защитные очки.

– Молоток, Саша, – сказал он. – Десять из десяти! Не скажу тебе, сколько выиграл, не этично это, со студентками о деньгах… противоестественно.