Дочь дракона

Брюнет белозубо улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом, что позволило сменить удивление, написанное на моем лице на маску ледяного пренебрежения.

– Это я с тобой заскучаю, мужик, – сквозь зубы процедила я и потянула коктейль из трубочки. – А сейчас я релаксирую. Так что будь любезен, не заслоняй танцпол.

Послала брюнету одну из самых обворожительных улыбок, которые мы с Ариэлькой перед зеркалом и камерой-себяшечкой репетировали и добавила уже другим тоном:

– Отвали.

Парень нахмурился, словно меньше всего ожидал такую реакцию на его внешнее, чего уж там, великолепие, а мне в нем снова что-то знакомое показалось.

Высокий, красивый до умопомрачения, сильный… и глаза при этом умные. Термоядерное сочетание!

Чтобы гормоны меня второй раз за день не подвели, я деланно плечиками повела, волосы назад откинула и как бы сквозь него посмотрела, мол, нужен он тут больно.

И вместе с тем не могла не чувствовать, какая силища от него исходит (всегда в мужчинах в первую очередь это чую) … напополам с недоумением и раздражением.

Чувство вредительства, которое у нас с Ариэлькой в крови, внутри обрадованно потерло потные ладошки, от души радуясь, что довели мужика.

Парень же, несмотря на явное хамство с моей стороны и не подумал сдаваться.

– Ты неправильно меня поняла, – сказал он, сверкнув черными, как ночь глазами, в окружении таких шикарных ресниц, что даже обидно. Ну куда парням такое богатство?

– Мужик, – лениво процедила я. – Я тебя знать не знаю, и уже какие-то предъявы?

– Ну так давай это исправим, – нагло улыбаясь, не растерялся он.

От звука его голоса по коже строем побежали мурашки, а я пообещала гормонам, что если не прекратят издевательство, залью их бромом, как огнетушителем. И дело с концом.

– Ну так желания исправить это нет никакого, – с не менее наглой улыбкой сообщила я парню. – Так что сделай милость, исчезни с глаз.

На щеках парня заходили желваки, отчего самооценка возликовала, взлетев так, что будь она материальной, пробила бы потолок клуба.

– Ты не так поняла меня, принцесса Кинриу, – зло проговорил парень, и, пока я хлопала ресницами, закончил фразой, которую уже сегодня слышала: – Я – поверенный твоего отца и я пришел за тобой!

– У вас что, сегодня, в психушке день открытых дверей, что ли, – пробормотала я, поднимаясь. – Вон пошел от меня! Неужели непонятно? Еще раз подойдешь, охрану позову.