Написано кровью моего сердца

И даже сдерживала слезы, пока Джем не поднял заплаканное личико и не спросил:

– А где папа?

Глава 31

Блестящие глаза игрушечной лошадки

Фрэзер, к его чести, не стал ничего спрашивать, только налил им еще по глотку виски, горячего на вкус и пахнущего дымом. Есть что-то уютное в том, чтобы пить виски в чужой компании, и не важно, хорош ли напиток. Или приятная ли компания – как нынче, например. Что до бутылки, то она явно из личных запасов, и Роджеру хотелось поблагодарить и за отличный виски, и за ложное чувство успокоения, которое джинном выплывало со дна стакана.

– Sl?inte[38 - За здоровье (гэльск.), традиционный шотландский тост.], – сказал он, и в глазах Фрэзера вспыхнул любопытный огонек.

Вот черт, угораздило же ляпнуть!.. Произношение этого слова сильно зависит от тех мест, где ты родился: в Харрисе и Люисе говорят «сланья», а у северян получается что-то похожее на «сланче». Роджер сказал так, как принято в Инвернессе, где он вырос, а это шло вразрез с его легендой.

– Чем занимаетесь, chompanaich?[39 - Друг, приятель (гэльск.).] – спросил тот, делая глоток и на мгновение щуря глаза из уважения к напитку. Затем уставился на Роджера с искренним любопытством; впрочем, не без настороженности: легкой, чтобы не смущать гостя. – Я привык сразу определять род занятий человека по его одежде и манерам… Хотя в наших местах это несложно. – Он усмехнулся.

– У меня есть надел земли.

Роджер ждал этого вопроса и заранее приготовил ответ, но вдруг понял, что хочет рассказать о себе подробнее. Правду – насколько это возможно.

– Дела я оставил на жену, а сам поехал искать нашего мальчика. Кроме того… – он пожал одним плечом, – я учился на священника.

– Неужели? – Фрэзер откинулся на спинку кресла, с интересом его разглядывая. – Я так и понял, что человек вы образованный.

– Мне довелось побывать и учителем, и клерком, – улыбнулся Роджер. – И даже самую малость… хотя не слишком успешно, попрактиковаться в праве.

– Это тоже хорошо, – усмехнулся Фрэзер.

Роджер пожал плечами.

– Как ни прогнили законы, придумали их люди, и они позволяют хоть как-то управлять нашим обществом.

– И не говорите, – согласился Фрэзер.