Скажи пчелам, что меня больше нет

Роджер вкратце поведал о своих взаимоотношениях с Уильямом Баккли – начиная с роли, которую тот сыграл в его повешении после битвы при Аламансе, до внезапного появления давнего предка в Инвернессе в 1980 году. Уильям присоединился к поискам Джема, когда мальчика похитил бывший коллега Брианны, Роб Кэмерон.

– Тогда он и стал мне… больше, чем другом, – добавил Роджер и смущенно потупился. – Бак отправился со мной. Сына мы там, естественно, не нашли, зато встретили другого Джеремайю. Моего родного отца.

Голос зятя дрогнул.

– Все в порядке. Расскажу об этом как-нибудь потом. – Сглотнув, он выпрямился и посмотрел мне в глаза. – Но когда Бак – так мы его звали – прошел сквозь камни, с нами обоими что-то произошло. Вы вроде бы говорили, каждый последующий переход дается тяжелее?

– Мне и после первого было не по себе. – Я внутренне содрогнулась при воспоминании о жуткой гудящей пустоте, где существует лишь слабый проблеск сознания между вдохом и выдохом.

– Со мной – почти ничего. Ненадолго потерял сознание, очнулся от недостатка кислорода. Хватаю воздух ртом – весь в поту, голова кругом. Еле встал на ноги – меня потом еще долго качало. А вот Бак…

Роджер нахмурился, уставив в пространство затуманенный взгляд: наверняка он сейчас видел перед собой Крейг-на-Дун и заново проживал момент пробуждения от капель дождя на лице.

– У него что-то случилось с сердцем. Он чувствовал боль в груди и левой руке и дышал с трудом. Даже встать не мог – говорил, его будто придавило каменной плитой. Я принес Баку воды, и вскоре ему стало полегче. По крайней мере, он сумел подняться и побрел дальше, наотрез отказавшись хоть немного передохнуть.

После они расстались: Бак отправился искать дорогу в Инвернесс, а Роджер пошел в Лаллиброх, а затем…

– Лаллиброх! – На этот раз я схватила-таки зятя за плечо.

– Да, – улыбнулся он, накрыв ладонью мою руку. – И встречался с Брайаном Фрэзером.

– Ты? С Брайаном? – Я недоуменно тряхнула головой. Какая-то бессмыслица!

– Полная бессмыслица, – весело согласился Роджер, словно прочтя мои мысли. – Мы попали не туда, куда хотели? – вернее, не тогда. И очутились в 1739 году.

В ответ на мой пристальный взгляд он лишь растерянно развел руками.