Скажи пчелам, что меня больше нет

 – Йен сосредоточенно смотрел под ноги; восторга и гордости в его голосе поубавилось. Брианна сделала вид, что не заметила. Даже если у супругов и возникали из-за этого конфликты – а они просто не могли не возникнуть, учитывая характер кузена и особенности мировоззрения квакеров, – вопросы лучше отложить на потом.

Однако Йен не обладал подобной деликатностью.

– Вы приплыли из Шотландии? Когда? – бросил он через плечо. Но тут же осознал двусмысленность вопроса и, изменившись в лице, скорчил виноватую гримасу.

– Мы отплыли из Эдинбурга в марте, – ответила Бри максимально кратко. – Остальное расскажу чуть позже.

Йен кивнул, и они продолжили путь. Иногда шли рядом, порой кузен забегал вперед в поисках оленьих следов или обходных троп – когда заросли становились совсем непролазными. Брианна радовалась возможности идти за братом: теперь можно сколько угодно его разглядывать, не смущая пристальным вниманием.

Он изменился. Впрочем, ничего удивительного. По-прежнему рослый и худощавый, Йен повзрослел, превратившись из юноши в мужчину; рельефные мускулы на руках перекатывались под кожей при каждом движении.

Потемневшие каштановые волосы заплетены в косу, подвязанную тонким кожаным шнуром, и украшены индюшиными перьями. На удачу?.. Йен подобрал оставленный ранее на вершине утеса лук и колчан со стрелами; колчан болтался теперь у него за спиной.

В памяти невольно всплыли строки:

Но сложенный хорошо человек выражен не только в лице;

Он выражен в членах, суставах своих, изящно выражен в бедрах, запястьях,

В походке своей, в осанке, в гибкости стана, колен, – его не скрывает одежда…[12 - Стихотворение Уолта Уитмена «Я пою электрическое тело…» из цикла «Листья травы», 1855 г.

(Пер. М. Зенкевича).]

Эта поэма всегда вызывала в воображении образ Роджера, но сейчас Бри вдруг подумала, что под описание подходят и Йен, и отец – несмотря на то, что все трое были очень разными.

Они поднялись еще выше; лес поредел, подул свежий ветерок.

Йен неожиданно замер и подозвал ее чуть заметным движением пальцев.

– Слышишь? – прошептал он ей на ухо.

Брианна слышала, покрывшись мурашками от радостного предвкушения. Негромкие, резкие крики, напоминающие собачий лай. А в отдалении – прерывистое курлыканье, по звуку похожее на мурчание огромной кошки или на работу маленького мотора.

– Советую снять чулки и обмазать ноги грязью, – шепнул Йен, указывая на ее шерстяные чулки. – Лицо и руки тоже.