Скажи пчелам, что меня больше нет

Светлячок дружелюбно пошевелил усиками и, кружась, улетел к своим собратьям.

– Жаль, мы не можем оставить спальню как есть, – вздохнула я, глядя на исчезающий во мраке огонек. – Так приятно чувствовать себя частью ночи.

– Только если не льет дождь. – Джейми поднял глаза к парусиновому потолку. – Не волнуйся, я успею закончить крышу до первого снега.

– Ты прав, – засмеялась я. – А помнишь нашу первую хижину? Пошел снег, и крыша стала протекать. Ты упрямо отправился ее чинить в разгар вьюги – абсолютно обнаженный.

– Ну а что было делать? – добродушно отозвался он. – Ты же не разрешала выходить на улицу в рубашке.

– Ты неисправим! – Я перекатилась на бок и поцеловала мужа. – От тебя пахнет яблочным пирогом. Там еще осталось?

– Нет. Давай спущусь и принесу тебе кусочек.

– Не стоит. Я не сильно проголодалась. Лучше полежим так еще. Хорошо?

– Ммхм.

Он придвинулся ко мне, а потом вдруг сполз на пол и встал на колени у меня между ног.

– Что это ты задумал?

– Разве сама не догадываешься, саксоночка? – Он устроился поудобнее.

– Ты же только что ел яблочный пирог!

– Не очень-то он был сытный.

– Я не… это имела в виду…

Пальцы Джейми медленно ласкали мне бедра; взбудораженная кожа покрылась мурашками от его теплого дыхания.

– Не беспокойся из-за крошек, саксоночка, – я потом все подберу. Кажется, ты говорила, что бабуины так делают? Или они просто выискивают блох?

– У меня нет блох! – выдохнула я в неловкой попытке пошутить.

– Мне нравится, когда ты вскрикиваешь, саксоночка, – немного погодя пробормотал он во время краткой передышки.

– Мы разбудим детей! – шикнула я, зарывшись пальцами в его шевелюру.

– Ну, тогда попробуй кричать, как пума…

* * *

– Далеко отсюда до Филадельфии? – спросила я немного погодя.

Он не сразу ответил, нежно поглаживая мои ягодицы.

– Знаешь, что сказал мне однажды Роджер Мак? «Для американца сто лет – долгий срок, а для англичанина сто миль – долгий путь».

Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на мужа. Его глаза были устремлены в небо, а лицо сохраняло безмятежность, но я поняла, что он имеет в виду.

– Значит, уже скоро? – шепотом спросила я и положила ладонь ему на грудь. Сердце Джейми билось спокойно и ровно, от кожи исходил тонкий мускусный запах наших тел. Эхо сладостной дрожи волнами растекалось по моей спине.