Скажи пчелам, что меня больше нет

 – Или подождешь, пока кто-нибудь не явится с синими пятнами, и только потом в нее заглянешь?

– Одно другого не исключает, – заверила я, взвешивая массивный томик в руке. – Возможно, здесь говорится о новых методах лечения уже известных мне болезней. И наверняка тех, о каких я даже понятия не имею.

– Позволишь взглянуть еще разок? – Джейми протянул руку, я осторожно вложила в нее книгу. Открыв наугад, он прочел: – «Трипаносомоз», – и его брови поползли вверх. – Ты знаешь, что делать с трипаносомозом, саксоночка?

– Нет, – призналась я.

 – Но теперь если с ним столкнусь, то хотя бы буду иметь представление. Возможно, это спасет пациента от неэффективного или опасного лечения.

– Ага, и у него будет время написать завещание и вызвать священника.

Джейми закрыл книгу и вернул мне.

– М-м. – Я постаралась отогнать мысли о вероятных (или, скорее, неотвратимых) смертельных болезнях и травмах, которые не в состоянии вылечить. – А что насчет твоих книг? Интересные, как по-твоему?

Я кивнула на толстые томики в мягких обложках.

Просветлев лицом, Джейми взял первую часть трилогии и медленно полистал, затем вернулся к самому началу и хрипло прочел:

– «О хоббитах. Речь в этой книге пойдет в основном о хоббитах, и на страницах читатель узнает многое об их характере и немного – об их истории».

– Это только пролог, – объяснила я. – Можешь пропустить, если хочешь.

С улыбкой на губах Джейми отрицательно покачал головой, не сводя глаз со страницы.

– Если автор счел нужным его написать, значит, я прочту.

Не хочу упустить ни слова.

У меня защемило сердце, когда я увидела, с каким благоговением Джейми обращается с книгой, как бережно переворачивает страницы указательным пальцем. Книга – любая, безотносительно содержания – обладала великой ценностью для того, кто много лет прожил практически без доступа к печатному слову, и только воспоминания о прочитанном помогали ему и его спутникам забыть о невзгодах.

Он поднял глаза.

– Ты их читала, саксоночка?

– Нет, хотя у этого автора я читала «Хоббита».

Вместе с Бри, когда она училась в шестом классе. Ей было двенадцать лет.

– Хм… То есть никакого распутства здесь нет?

– Что? Разумеется, нет, – рассмеялась я. – С чего ты взял?

– Ну, не с обложки уж точно – сроду не видел столько текста снаружи, – но никогда не знаешь наверняка. – Он с явной неохотой закрыл книгу. – Я подумал, мы могли бы читать их вечерами, например каждый по одной главе.